Я понимал, что в этот раз мне так легко не выкрутиться, сейчас я нахожусь в роли просителя, а значит, чем-то придется жертвовать.
— Где ты их нашел? — Светлов смотрел прямо в глаза.
— На помойке подобрал, — честно ответил я. — Устрой их в детдом, иначе пропадут…
— Мест нет! — дернул лицом секретарь. — Совершенно! Все дома переполнены, в каждом живет на триста процентов больше нормы. Там всего не хватает: кроватей, белья, мыла, продуктов. Никто не рассчитывал на такое число эвакуированных! Детей разбирают по семьям, но срочно найти места на восемь человек практически нереально.
— И что мне им сказать? — удивился я. — Идите, дети, обратно на улицу в свой заброшенный дом? И ищите, кого бы еще на гоп-стоп взять?
— А что, — оживился Светлов, — они пытались?"
"— Не пытались, это я к слову, — отмахнулся я и тут же решил зайти с другой стороны: — Мне тут Исаак Моисеевич обещал на днях публикацию в «Челябке», репортеры придут… я бы заодно и рассказал о том, как работает наш обком комсомола, как он занимается беспризорными детьми, помогает им устроиться в жизни, несмотря на все трудности… и все такое прочее… под личным руководством товарища первого секретаря!
Я даже подмигнул в финале своей речи, но потом подумал, что слегка перебрал с намеками.
— Буров, это хорошо, но я бы и так помог… от души! Это же дети! Есть у меня один вариант, новый детдом в Миассе, там вроде бы еще оставались места…
Миасс — это сотня километров до Челябинска, отличный вариант.
— Бывал я на Тургояке, ходили туда в поход с друзьями… прежде, — поделился я со Светловым.
Он с энтузиазмом поддержал, видно сам любил те края:
— А знаешь ли ты, что полуостров Веры — уникальное место, названный именем отшельницы, жившей на нем в землянке много лет. А до этого на острове обитали последователи Емельяна Пугачева, скрываясь от врагов. Но вот что интересно — пещера, где жила Вера, была построена два-три тысячелетия назад, она просто нашла ее и обжила.