Черные ножи

А потом на острове обнаружили старую каменоломню — сколько веков ей, никто не знает…

Я слушал с интересом, многое становилось понятнее. А тут вспомнил кое-что еще, давно забытое:

— Пытался я там фотографировать… ничего не вышло, все кадры с острова оказались засвечены.

Светлов улыбнулся.

— Не ты первый! Это местная аномалия. Конечно, снимки время от времени получались — иначе ненаучно, но у многих пленка тоже была в засвете. Почему? Я слышал много версий. Давным-давно остров был святым местом, религиозным центром.

Туда приходили поклоняться богам, там проводились жертвоприношения. Благодаря своей структуре и исполнению, весь комплекс артефактов острова мог напоминать внешне древним людям этакую авестийскую мировую ось — дорогу из материнского чрева в мир, и дальше, в космос. А еще, ты знал, что остров Веры находится на пятьдесят пятой широте, как и другие удивительные места — Стоунхендж, Нью‑Грендж, Ахуновский кромлех*. Некоторые ученые даже думают, что Тургояк появился пятнадцать миллионов лет назад! Представляешь! Время! Дыхание бесконечности! Это ведь стык двух древних континентов — Европы и Азии!

*А так же Аркаим, открытый в 1987 году.

Я видел, что в Светлове пропадает талант историка и археолога. Он горел этим делом, многое знал, был настоящим энтузиастом. Ему бы, как Индиане Джонсу, шляпу на голову, да хлыст в руку, и бежать по темным, мрачным коридорам заброшенного храма в поисках древних сокровищ…

— Так что будем делать с моей… хм… бандой? — вернулся я к актуальной теме.

Светлов глубоко вздохнул, чуть помрачнел, возвращаясь мыслями в текущий день, и сказал:

— Сейчас позвоню кое-куда. Жди!..

Ожидание затянулось. Пока Светлов что-то согласовывал и утрясал, звоня то по одному номеру, то по другому, переругиваясь, договариваясь, споря и даже слегка угрожая, я следил за моими малолетними бандитами, втайне опасаясь, что они не выдержат и дадут деру из этого учреждения. Но дети сидели смирно, скушав все, что им принесли и ждали.

Пташкина — та самая неприятная девица с луковкой на затылке вместо прически, сильно удивила меня.

Она умудрилась разговорить девочек, а потом, одну за другой, отводила в душевую комнату — холодная вода была в доступности, а теплую как-то оперативно нагрели, и возвращались они оттуда счастливыми и довольными. Все же простой душ меняет человека до неузнаваемости.

Остальных я как-то не успел запомнить, но когда после короткой помывки Пташкина привела обратно Аньку, я не нашел слов.