— Выгораживаешь, получается? Кто-то чуть было не убил тебя, нанеся этим вред государству, а ты оправдываешь преступника! Ведь чтобы обучить такого, как ты, страна должна потратить уйму времени и средств. Ты это понимаешь?
— Но он же не специально, — возразил я, хотя до этого твердо решил, что перечить не буду, — всякое случается, товарищ лейтенант госбезопасности…
Куликов сделал круглые удивленные глаза.
— А ведь ты совершенно прав, Буров! Всякое случается! Вот не так давно твоему коллеге чуть голову не проломили на улице.
"— Бандитизм, товарищ лейтенант госбезопасности! Но наша милиция делает все возможное, чтобы снизить уровень преступности. И мы, комсомольцы, всеми силами содействуем им в этом. Вот, к примеру, только вчера я помог определить в миасский детдом восьмерых детей, живших до этого в заброшенном, неотапливаемом доме. Если хотите, позвоните в обком комсомола товарищу Светлову, он подтвердит мои слова!
— Активист, значит? Отличник и передовик? Еще и меткий стрелок! Не слишком ли много исключительных качеств собралось всего в одном человеке?
— Как говорил наш вождь Владимир Ильич Ленин: «Именно молодежи предстоит настоящая задача создания коммунистического общества!» — всплыла в голове цитата, принадлежавшая к памяти Димки.
Куликов слегка растерялся. Не переборщил ли я со своей игрой? Он казался человеком опасным, и при любом подозрении действовать будет решительно.
— Это лишнее, — наконец, ответил он, — обо мне упоминать не нужно.
— А что все-таки случилось с бригадой Зуева? Говорят, взорвался кислородный баллон?
— Кто-то смазал патрубки машинным маслом, — автоматически ответил лейтенант, думая в этот момент о чем-то своем, — когда их присоединили к баллону, произошла реакция, и взрыв… — тут он, наконец, опомнился, и коротко бросил: — Свободен, Буров!
Не заставляя себя ждать, я вышел в коридор, вытирая пот со лба.