Думу очень не понравилось, каким тоном это было сказано, но поделать ничего не мог. Эти ребята явно не из его лиги, да и к тому же он голый! Даже сигануть в окно не получится — остановит первый же патруль. А потом объясняй в посольстве, что это не ты наркоша, а тебя похитили какие-то темные личности, стреляющие молниями из пальца, открывающие двери в небе и леветирующие мясные рулетики.
— Помню, как лепрекон вырвал клинок у орденского Мечника.
— Невозможно! — воскликнул Локсли. — чтобы обезоружить Мечника, потребуется несколько не самых слабых магов, а не какой-то жалкий лепрекон.
— Я тоже так думала, но видела все своими глазами.
Пока ковбой и феминистка молчали, обдумывая что-то свое, Алекс пытался смириться со словом ""маг"". Нет, можно было тешить себя призрачной надеждой, что все это розыгрыш, но какой-то уж слишком богатый. Такие спецэффекты и в кино редко бывают, а уж в реальной жизни подобного и в Лас — Вегасе не увидишь.
— Значит было там что-то такое, что отвлекло внимание Искариота.
— Как раз об этом я и хотела рассказать. Там лежала книга. Старая, в черном переплете с золотым тиснением.
Алекс вздрогнул и вспомнил свой недавний сон. Ковбой же и вовсе потерял все остатки самообладания. Он нервно мял штаны и жевал нижнюю губу.
— Ты думаешь, это была она?
— Уверена, — кивнула Джин, вновь поворачиваясь к Алексу. — орден охотился за лепреконом не просто из спортивного интереса. Зачем им жалкое низшее существо? Нет, их интересовала добыча покрупнее.
— А на меня ты чего смотришь? — огрызнулся Дум, заворачиваясь в одеяло на манер древнегреческого политика.
— Четвертый, — поправил Локсли. — ты лежал без сознания три дня.
— Три дня, — выдохнул разом поникший Алекс.
До начала занятий оставалась всего половина недели, а чутье подсказывало, что он вляпался в… слишком большую переделку.
— Тогда переходим к нашему новому знакомому, — ковбой повернулся к Думу и приглашающе взмахнул рукой. — Рассказывай.
— Что?
— Все.
Алекс посмотрел на Локсли, потом на Джин и устало вздохнул.
— Александр Думский, девятнадцать лет. Школу закончил экстерном в четырнадцать. Последние пять лет посвятил тому, чтобы убраться подальше из дома.
— Как это типично для русских, — фыркнула Джин.
— Я сказал из дома, а не из страны, — процедил Алекс. — я не эмигрант, а иностранный студент.
— Еще раз прошу прощения за моего компаньона, — натянуто улыбнулся Локсли. — у неё сложные отношения с русскими.