Чернокнижник. Черная Месса

"Кирилл Клеванский

Чернокнижник. Черная Месса

Пролог

Российская Федерация, 2009 год, Санкт — Петербург.

Александр собирался настолько быстро, насколько только мог. Он лихорадочно кидал в сумку вещи. Грязные, чистые, старые, новые, ему было без разницы. Он только хотел побыстрее убраться из квартиры, пока не нагрянули его горячо «любимые» родственники. Причина же спешки сверкала на прикроватной тумбочке.

Широкоформатный конверт с латинскими буквами на том месте, где обычно корявенько пишут адрес. Рядом лежали бумаги, которые Алекс перечитал уже, наверно, пять раз, пока полностью не поверил своим глазам.

В начале — красный штамп, подтверждающий прием на факультет, но это мелочи. Александр мог поступить в любой университет мира, но выбрал находящийся как можно дальше «от дома». Самым главным оставалась стипендия. И её-то и выделило руководство Колумбийского университета, расположенного в центре Манхэттена.

Бедный русский студент звучит забавно, только когда речь идет об анекдоте или начале авантюристской книги.

Александр «Дум» Думский, жил вместе с отчимом — владельцем крупной юридической фирмы. Мачехой — известной эстрадной певицей. И двумя младшими сестрами. При этом никто из этой четверки не был ему родным ни по духу, ни по крови.

Его родной отец некогда обрюхатил молоденькую девушку, а потом помер где-то на задворках тогда еще огромной страны. Мамаша, пусть и дурная на голову и с прицепом в виде ребенка, была хороша на лицо и выскочила за «богатого папика», а потом тоже сыграла в ящик.

На скорости в двести километров решила протаранить фонарный столб. А папик, через пару месяцев, женился на:

— Алекс, ты здесь?

Дум вздрогнул и испуганно посмотрел в сторону прихожей, откуда доносились голоса «семьи». Рывком застегнув молнию, Александр открыл окно и выбросил наружу заранее припасенную веревочную лестницу, тиснутую из клуба альпинистов.

По ушам ударил шум оживленного проспекта, но юноша не обращал на него внимания. Он последний раз посмотрел на портрет Элвиса, подмигивающего ему со стены и сам подмигнул в ответ.

— Алекс?! — завопил мерзкий, высокий голосок. И как по такому можно фанатеть? Впрочем, учитывая сколько времени звуко — режиссер корпит на её записями — можно. Но только по таланту звукаря. — Алекс! Я вижу клочок пыли!

— И вот так каждый день, — вздохнул Дум, разговаривая с «Королем». — Ну, Золушка покидает здание.

И парень, помахав на прощание плакату, сиганул в окно.