Была ли это специально приготовленная кожа или иной материал?
— Я даже не знаю, кому могло понадобиться убивать Дина, — Лиза вытерла предательскую слезинку. — Он был замечательным!
Может пергамент? Нет, вряд ли. Впрочем, в данный момент это не очень важно. Алекс, стараясь не обращать внимание на содержание глав, отведенных под жертвенные ритуалы, перелистнул до заклинаний. Их здесь было всего около сотни — не так и много на общем-то фоне.
— Почему ты молчишь?
— Я? — переспросил Думский, на секунду выныривая из собственной головы.
Лиза посверлил его взглядом и слегка улыбнулась.
— Спасибо, — почти прошептала она. — С тобой приятно разговаривать.
Итак — парень выиграл еще минут пять свободного времени. Первое, что он отыскал, было заклинание ""Negante"". Написанное в начале второго века нашей эры и дополненное во время крестовых походов.
Жуткие рисунки пиктограмм, которые в последствии необходимо будет все же рисовать, были дополненные текстом на латыни.
Благо Алекс свободно владел английским и немецким, умел писать и говорить на арабском и кантонском, читал на французском и испанском, немного знал хинди и фарси, а так же иврит. Последний выучил от скуки, потому что в какой-то момент его жизни единственной доступной книгой оказалась Тора.
— Дин даже никогда не врал, — Лиза продолжала говорить о покойнике исключительно хорошее. — Наверное, он был идеальным парнем. Может его поэтому и убили? Судьба просто не может себе позволить отдать девушке идеального парня.
Рисунок козла идеально дополнил слова Стронтон, но Алекс и бровью не повел. Он, свернув под эстакаду, продолжил чтение. Что же латиняне писали про ""Неганте""? Как выяснилось, это было вполне себе языческим заклинанием.
Неудивительно, что подобное знание появилось именно во втором веке — в эпоху распространения христианства. Если быть конкретным, чары развеивали ""святую сущность"". И, как это не редко бывает, не только ""святую"", но и вообще — почти любую. Называлось же колдунство — ""Темным Отрицанием"". Что, на вкус Алекса, оставалось избыточно пафосным.
— Жаль миссис Метфилд, — продолжила Лиза. — Ты бы знала какой она жизнерадостной была.