Видимо и в заклинаниях имеется ограниченный запас сил.
— И? — возмутилась Лиза. — Почему ничего не происходит?
— Смотри, — только и ответил Алекс.
Двери уже сняли с петель и отшвырнули в сторону. Первым в помещение вошел коротко стриженный блондин. В руках он держал штурмовую винтовку какой-то неизвестной Думскому модификации. Уже одна эта неизвестность говорила о многом…
Стоило только дорогим туфлям коснуться кухонной плитки, как все вокруг завибрировало. Затрещали полки, обрушивая на поль мелодичный водопад из вилок, ложек и ножей.
Они стекали со стен и потолка, пузырились в плиточных швах, пока не начали вырывать в трехмерное пространство. Сперва появился холм, потом из него вытянулась рука, следом череп, сверкающий багровыми глазами. Это был призванный в мир живых Эмир, давно уже почившей армии. Судя по безумной улыбке черепа (и как он вообще улыбался одними костями) проклятый правитель был рад вырваться из Ада.
Длинный костяные пальцы схватили ногу блондина. Выстрелы, второй, третий, но пули не могли причинить вреда ожившей тени. Она только все быстрее выбиралась из черного бугра — портала. Эдакого нарыва, в котором вместо гноя — вся бездонная пропасть адских чертогов.
— Изыди.
Сверкнуло стальное лезвие. Смит одним взмахом странного меча рассек тень на две половины. Вновь погибший эмир закричал. Он так и не успел насладиться вражеской агонией, как оказался скручен своей собственной.
Меньше чем через удар сердца все было кончено — тени втянулись в углы, вернулись на потолок и растворились на полу.
Дум в шоке смотрел на древний клинок. Его внимание привлекла старинная, куда старше чем сам клинок, расплющенная серебрянная монета, увенчавшая рукоять оружия. Сколько там Локсли говорил было мечников — тридцать? Тридцать мечей с тридцатью серебрянными монетами.
— Алекс! — шикнула Лиза.
Парень очнулся от очередного непроизвольного мозгового штурма. Да уж — не самый подходящий момент, чтобы страдать болезнью сверх концентрации.
Дум втянул сковородку — перископ и вернулся обратно в укрытие.
— Не сработало? — прошептала Стронтон.
— Мистер Думский! — гаркнул Смит, отчего-то не рисковавшей бегать по кухне.