Четвертый год

– А может, ну их… Они никого не трогают, идут куда-то на север своей дорогой. Их там наверняка дозоры Монаха засекут, и конец им там сразу.

– Ишь ты, стратег… Выпустим живого одного, он, может, с сотней назад вернется. Каждый хайт должен знать, что ходу назад от нас нет! Так что хватит спорить – бегом за дело!

* * *На «Утюг» ставить мотор даже не планировали – сочли недостойным такой высокой чести. И в этом свой резон – стандартные галеры хайтов не отличались высокими мореходными качествами. По сути, просто корыто для перевозки живой силы и припасов.

Зимой судно кое-как модернизировали, поставили мачтовую оснастку, но особых улучшений не добились – как был утюг, так и остался утюгом.

Сидя на носу, Макс равнодушно смотрел на приближающийся берег, по привычке шлифуя древко стрелы. Кабан, присев рядом, мрачно произнес:

– Макс, не знаю, зачем тебя Добрыня назначил в наш отряд, но твое настроение мне не нравится. Очень не нравится.

– А я вроде бы не обязан нравиться.

– Минут через пятнадцать мы высадимся.

Ты в этих местах бывал и лучше знаешь, где поставить засаду. Но, глядя на тебя, мне кажется, что спустить тебя с палубы проблемой будет. Я не знаю, что за фигня у тебя в голове теперь творится, но возьми себя в руки.

– Да расслабься ты… я спокоен…

– Да уж, спокоен ты – как труп спокоен. Ты даже не спросил ничего. Ты даже понятия не имеешь, что у нас за оружие. Ты ничего не знаешь и знать не хочешь. Это не тот Макс, которого я знал, – прежний Макс был бы командиром этого отряда.

– Прежний Макс потерял свой отряд.

Кабан презрительно хмыкнул:

– Ну и что? Мы все знаем, как это произошло, и никто тебя в этом и не думал винить. Вам просто не повезло тогда. А сейчас давай встряхнись – нам нужен прежний Макс. Этот овощ, что на завалинке пророс, нам точно не нужен – таких и без него хватает. Бегом встряхнись, пока я тебя в воду не спихнул, – говорят, психов лечат так… контрастным душем.

Ухмыльнувшись, Макс почти весело произнес:

– Кабан, не грузись – ты меня еще очень плохо знаешь. Я не подведу.

– Вот и хорошо. Но верится в это очень плохо.

– Ладно, давай, говори уже, что у вас за отряд и какова ваша тактика.

– Ты уверен, что готов слушать?

– Да говори давай!

– Ну хорошо. У меня четырнадцать человек. Пятеро с дальнобойными ружьями – стволы из пересверленных перфораторных штанг и автоматических пушек. Боеприпасы к ним двух видов: восьмимиллиметровая картечь и пули. Все из свинца. Пули хорошие, отлиты вручную, просверлены вдоль спиральным каналом.