Если костюмчик, то от Дольче Габбана, если отдых, то на лучших мировых курортах, если школа, то самая престижная, ну а ВУЗ – тем более. Естественно, что первую тачку мы подарили Милке, как только ей исполнилось восемнадцать. Я был против этой идеи. Потому как предполагал, что этим все и закончится. Но Тома настояла. Видите ли, у всех Милкиных подружек есть тачки. Чем дочь Воинова хуже?
Знакомый прокурор ловит все, что я ему рассказываю, на лету. Мелькает мысль, что я не первый, кто просит его замять подобное происшествие.
Морщусь. Слева ноет. Надо бы провериться. С такой собачьей жизнью немудрено и какой-нибудь болячкой взрослых дядей разжиться.
Менты работают быстро. Милку, естественно, отпускают. Как ее вину спишут, мне фиолетово. Важен сам факт.
– Па-а-а-апа, – ревет та, по-детски шмыгая носом.
– Ну, все, Мил. Ты матери не звонила?
– Не-е-ет.
Прижимая к себе малую, набираю жену.
– Том, привет. Дочь наша человека сбила, – начинаю без прелюдий.
– Как сбила? – ахает женушка.
– Блядь, Том, вот так! Как людей на пешеходных переходах сбивают? В общем, я тут все вроде бы порешал, сейчас Милу домой отправлю. Ты давай, тоже двигай. Ей твоя поддержка нужна.
– Конечно. Сейчас. Только время выйдет. Я ж на обертывании, Роб.
– На каком, на хрен, обертывании? У тебя дочь в три ручья ревет!
– Ну что, там все так серьезно, Роберт? Ты же сразу толком не объяснил.
– Так объясняю. Давай, я Милку со Степаном отправлю.
Сворачиваю разговор. Мохов как раз закончил разгребаться с бумажками, что ему подсунули менты.
– Милке еще завтра надо будет подъехать."
"– Подъедет, – зажимаю между пальцами переносицу. Дождь прекратился так же резко, как и начался. Кожу под отсыревшим пиджаком холодит кондиционированный воздух салона.
– Надо о девочке позаботиться.
– А?
– Девчонка. Узнать, выжила ли.
И не только. Я уже договорился, чтобы ею занялись.
– Съезжу.