Господи! Сколько же бед я навлекла на эту семью, и конца им, похоже, не видно!
Мало того, что растяпа, у которой совершенно нет памяти! А ведь еще думала, что нужно сотовый в карман положить. Но куда там? Увидела знакомую машину и, обрадовавшись, поскакала сайгаком.
Так еще и братьев между собой рассориваю. Какой раз уже злость друг на друге срывают. И все по моей вине.
Поэтому, если я что-нибудь не придумаю в ближайшее время, то скоро всё раскроется. Хватит во всем полагаться на Демида, надо выпутываться самой.
– Я поеду, – очень аккуратно, чтобы не расплескать чай задрожавшими руками, поставила чашку на деревянный подлокотник и поднялась с дивана. – Мне только надо было знать, что с тобой ничего не случилось.
Сделала шаг в сторону, стараясь не обращать внимания на жжение в груди, которое настырно распространялось, не щадя и обещая, что это только начало, что по прошествии минуты-двух будет куда хуже.
Пока же главным являлось сохранить видимость спокойствия на лице и поскорее покинуть квартиру.
– Если ты вознамерилась дать мне почувствовать себя последней сволочью, то тебе это удалось, – засунув руки в карманы, Демид подошел к столу и, опершись на его край, взглянул на меня. – Что ж, всё правильно. Я это заслужил. Ты обо мне беспокоилась, а я вместо этого...
– Перестань, – мягко перебила, не дав договорить, – я же тебя не останавливала, не умоляла все прекратить. Зачем ты всё искажаешь?
– За всю мою жизнь еще никому не приходило в голову меня умолять по такому поводу.
– Тогда мне больше не стоит к тебе приближаться, чтобы не провоцировать и на заставлять волноваться других, – сделала вывод, еле сдерживая слезы горечи. – Только, Демид, пожалуйста, будь осторожен.
– Саша, – заметила, как он сжал кулаки, а на скулах заиграли желваки, – послушай, я всё-таки хочу объяснить тебе кое-что про Алису.
– Нет! – вскинула руку, заставив его оборвать фразу на половине. – Я ничего не хочу знать.
Даже головой помотала.
Господи!
Меня словно в прорубь с ледяной водой окунули, чтобы, наконец-то, мозги встали на место. Алиса. Ну конечно же!
Как бы я не хотела отгородиться от реальности, она следовала по пятам.
Какой бы разговор мы не затевали с Демидом, всё и всегда непременно сводилось к одному – Беловой.
Она была везде и всюду.