Из нас двоих, это я любила Демида, а он всего-навсего испытывал ко мне лишь физическое влечение!
Не представляла, как в таком состоянии предстать хоть перед кем-то, улыбаться и вести необременительные разговоры ни о чем. Поэтому, отыскав в сумке сотовый, набрала Артема и предупредила:
– Я у себя в квартире и останусь здесь. Только не приезжай ко мне. Не нужно. Я никого не хочу видеть. И дверь не открою.
– Кудряшка, ты не понимаешь... – начал тот, но я перебила:
– Я все понимаю. Не поверишь, первый раз в жизни понимаю.
– Сашка…
– Не беспокойся, я справлюсь.
Прежде чем Гадаров младший успел хоть что-то возразить или добавить, положила трубку.
Ему понадобится время, чтобы все осмыслить, и я этим воспользуюсь, чтобы обдумать дальнейшую жизнь. Никто и ничто уже не станет прежним, и мне, по всей вероятности, придется сменить работу и уехать из Москвы.
Да, верно. Последнее обязательно.
Поскольку, если не уеду, то неизбежно начну сталкиваться с Демидом, и не факт, что всё не начнется сначала: слишком уж переплелись наши жизни. Слишком уж совпадаем мы с ним по всем параметрам, как будто половинки одного целого. Слишком сильно тянет нас друг к другу даже не нитью, а целым канатом, что обвязал души корабельными узлами, которые фиг распутаешь.
Да, в какой-то момент мои фантазии превратились в реальность, но мне не следовало забывать, что Белова заняла прочное положение в жизни моего любимого. А справедливо это или нет – значения уже не имело.
Так сложилось, и мы оба об этом знали.
***
В воскресенье утром, чтобы не встретиться с Рублевым, решила никуда из дома не выходить. Продуктов в холодильнике хватало, а желания пересекаться с начальником и обсуждать рабочие вопросы, или, не дай Бог, болтать ни о чем, совершенно не было.
Надела джинсы и майку-алкоголичку, повязала на голову косынку и рьяно принялась за работу, не давая себе ни минуты отдыха, чтобы ни о чем не думать. Так в итоге увлеклась, что даже начала двигать мебель, которую совсем недавно расставляла, и очнулась только тогда, когда зачем-то полезла снимать новые занавески.
А ну-ка, Сашка, стоп!
Одернула саму себя.