Что ж, он и не сомневался в ее самообладании.
— Похоже, вечер еще не закончился, — тихо сказал Форнезе и поднялся.
Абьери тоже встал из-за стола и посмотрел на друга.
— Думаешь, он мог быть причастен?
— Скорее всего, — пожал плечами Марко, а он отстраненно подумал, что Гумера нет рядом. Причем, уже очень давно.
Холодная рука на сердце сжалась сильнее.
— Идем, нужно все осмотреть, — позвал он Марко и, пропустив друга вперед, вышел из комнаты.
Глава 8
Алессия Пьезе
Дворец гудел, как потревоженный улей.
Я незаметно покосилась на шныряющих по кухне стражников. Молчаливые, сосредоточенные, в черных форменных вертах, они напоминали стаю ворон, слетевшихся на свежевспаханное поле. Спрашивается, чего эти стервятники тут забыли? По законам Ветерии, большинство преступлений обычно разбирает глава герцогства, и только в самых сложных случаях на помощь приходят столичные дознаватели.
Я отошла к окну, стараясь не попадаться на глаза проверяющим. В душе все сильнее нарастала тревога. Что, если ищейки догадаются, кто я? Еще и кольцо… Куда оно делось? Где его искать? Может, герцог вообще унес камень из дома? Джунио ведь говорил, что Абьери собирается отдать на хранение в аргестерий какую-то ценную вещь.
Тонкий надрывный звук вторгся в мои размышления, заставив повернуться.
— Сыночек мой, кровиночка ненаглядная, — тихо причитала сидящая на низкой скамье Бьянка, мать убитого Джунио.
Она раскачивалась из стороны в сторону и выглядела потерянной. Растрепанные седые волосы сбились на затылке, мятый ворот рубашки обнажал худую шею, на которой вздулись синие выпуклые вены, жилистые руки беспокойно комкали фартук.
Смотреть на раздавленную горем женщину было больно. На глаза наворачивались слезы. Как успокоить мать, потерявшую своего ребенка? Какими словами утешить? Нет их, этих слов. И быть не может.
Вокруг Бьянки суетились кухарка и ее помощницы. Козима гладила мать Джунио по спине своей огромной ручищей и что-то приговаривала гудящим басом, но несчастная женщина никого не слышала и не видела, замкнувшись в своем горе.