У них были особые требования по секретности, поэтому еду им доставляли в термоконтейнерах из зеленой зоны, точно так же кормилось посольство и некоторые оперативные службы, расположенные там. Открыв термоконтейнер, Моррелл увидел, что сегодня — жареная индейка с гарниром. Не так уж и плохо…
Когда он уже расправился с гарниром и взялся за мясо — к нему за столик подсел Дылда. Так — хотя вообще-то официально его звали верзилой — звали пулеметчика из их группы, Хэнка Фрисборо. Рост у него был самым обычным, а долговязым прозвали его еще морские пехотинцы в двадцать шестом экспедиционном отряде, для которого он был слишком хорош.
— Приятного аппетита — сказал Фрэнк, ставя рядом свою тарелку. От него как всегда пахло дешевым одеколоном, пижон чертов, как будто баб соблазнять намылился.
— Сам не подавись… — пробурчал Моррелл. Он его за стол не приглашал.
Фрэнк принялся за еду и какое-то время они жевали молча. Потом — Хэнк отложил в сторону вилку.
— Тебе не кажется странным?
— Что?
— Затишье?
Моррелл едва не подавился куском мяса.
— Затишье?! Ты в своем уме?"
"— Нет, правда. После того, как завалили Палача[1] — какое-то странное затишье среди суннитов.
— Да им просто перестали платить вот и все. Как только эти ублюдки наладят новый канал финансирования, как только деньги дойдут до конечных адресатов — все закрутится вновь. Ты что, думаешь, они это так, из-за любви к искусству по нам шмаляют?
— Ничего я не думаю. Это затишье не к добру.
— Сплюнь…
На улице — загрохотал вертолет, подуло пыльным ветром — садится.
— Ну? Вот и накликал.
Дылда отложил вилку и выругался.