Однако тишина казалась не менее жуткой, чем шум до этого. Действия и дерева, и адептов-мутантов, а также их синхронность пугала. Все они были частью жуткого охранного контура, за которым стояла чья-то злая воля. Только изощренный и своеобразный ум мог создать подобную систему.
Чем ближе щупальца подбирались к потолку, тем медленнее становился их ход.
«Осторожничают! — вспомнил Алекс теорию Нюха. — Ну, точно — боятся леса наверху!»"
"Последнее его порадовало. Страх дерева-осьминога говорил об отсутствии полноценного разума, ведь лес на Шедаре при всем желании не мог навредить монстру из подземелья.
И действительно, зачем приручителю возиться с такой мелочью, как базовые инстинкты? Ведь тогда он будет вынужден контролировать все аспекты жизни монстра от питания до выпадения листьев.
Едва охранники достигли свода, как в земле образовались пять круглых отверстий, причем образовались сами собой — земля словно раздвинулась, а в шахту не упало ни единого комочка. Едва выход появился, щупальца мгновенно удлинились и буквально выбросили свою ношу наружу, но при этом они не отцепились от адептов. Это тоже было вполне логично и объяснимо.
«Эти ребята опасны только внизу, — догадался Алекс. — Или, когда привязаны к этому осьминогу!»
Он обернулся на группу — народ ощутимо расслабился и перевел дух.
— Так вот как он это делает… — задумчиво пробормотал Лонк, и, не дав никаких дополнительных пояснений, скомандовал: — Нам пора!
— Подожди, что он делает? Что ты заметил? И кто такой он? — Алекса раздражало оставаться в неведенье, и он решил не слезать со светловолосого, пока не добьется хоть какого-то внятного ответа.
Тот уловил настрой «союзника» и нехотя добавил:
— Земля была раздвинута способностью.
— Хм… Понятно, что не лопатой. Но что это значит?
— Деревья сами по себе так не умеют… Это сделало не оно, а его хозяин.
— Приручитель может смотреть глазами монстра?
— Наверняка! И это хорошо — очевидно, что сейчас приручитель занят контролем и монстра, и охранниками.