Тихий вой и матерщину бандитов, а по-другому их назвать не могу, я прервал точными ударами кистеня в область головы, сдерживая силу ударов. Быстро освободил одного мужчину из объятий капканов, затолкал ему в рот кляп и надежно связал за спиной руки. Аналогично поступил с другим гостем. Веревки и кляпы мы с Прохором заготовили еще с вечера. Прохор сообщил об успешном завершении охоты, прокричав филином.
Я перенес бандитов в подвал под флигелем, он большой, с кладовыми. Каждого забросил в отдельное помещение.
– Трое их было всего, – сказал Прохор, когда мы спустили в подвал последнего гостя. – Вы сходите к графу, скажите, пусть разоружается, все сладилось. Займусь пока подготовкой к разговору.
Условным сигналом постучал в дверь спальни детей.
– Ну, мил человек, что скажешь? – почти ласково спросил Прохор голого мужика, привязанного к столбу. – Зачем залез в усадьбу? Я тряпку выйму, а ты не кричи, а говори спокойно, не надо будить людей, ночь еще на дворе.
– Кто вы такие и чего на меня напали? – громко сказал мужчина, когда ему вынули кляп. – Вы не понимаете на кого руку подняли.
– А тебя никто в гости не звал, это ты приехал к нам непрошенным, – улыбнулся Прохор.
Правда, улыбка моего пожилого наставника в свете керосиновой лампы, больше была похожа на оскал матерого волка.
– Вот я и хочу узнать, кто ты и куда ехал? – таким же ровным голосом продолжил беседу наставник.
– Ничего не скажу. И верните мне одежду здесь холодно, – пытался требовать мужчина.
– Холодно, господин хороший, тебе будет в могиле, а пока ты теплый, то говори по правде.
– Развяжите, тогда и поговорю с вами.
– Обязательно развяжу, но позже, – сказал Прохор, и нанес бандиту два быстрых удара, первый – кулаком в грудь, второй – ногой по причинному месту.
Или собеседник оказался хлипким, или удары Прохора были слишком сильными, но ночной гость потерял сознание.