Блестели золотом подсвечники, ручки стульев, края огромной столешницы. Прекрасная роспись в виде солнечного неба, облаков и летящих птиц перебиралась со стен на потолок.
Ещё недавно в этом кабинете восседал отец. Теперь же мой старший брат тревожно оторвал голову от бумаг.
— Аделик? — выдохнула я с порога. — Знаю, ты занят, но…
Кажется, по одному моему виду он понял, что я прибежала не с полной ерундой.
— Для тебя я никогда не занят. Что случилось?
Ещё несколько секунд я, тем не менее, не решалась начать.
Кажется, и для Аделика день выдался нелёгким. Верхняя пуговица его парадного дублета была расстёгнута, тиара покоилась на столе. Лицо казалось бледным. Я живо вспомнила, как неделю назад мы сидели вдвоём, обнявшись, в этом же кабинете. Я цеплялась за плечи брата и не могла сдержать слёз, а он гладил меня по голове, пытаясь успокоить…
На миг стало неловко. Но всё же я рассказала о «стычке» с Шинаром. Лицо Аделика вытянулось.
— Он угрожал тебе?
— Аделик, я не прошу портить с ним отношений, но я не хочу выходить за него замуж! Я просто… не смогу!
— Лиата, пожалуйста, погоди.
— Почему он? — не желала слышать я. — Почему Малария? Неужели в других родах не нашлось достойного мужчины? Отец ведь обещал, и ты обещал, что посоветуетесь со мной, прежде чем отдавать, как товар, первому желающему!
Я всегда знала, что однажды мне найдут мужа — главным образом из интересов Литании. И убеждала себя, что готова стать хорошей женой.
Надменный незнакомец, которому я ни капли не нужна. Из холодной, недружелюбной страны, где на женщин всегда смотрели свысока. Государства, с которым сам отец воевал, когда я была ребёнком! И всё это — через неделю после смерти самого дорогого в моей жизни человека.
Я не заметила, в какой момент глаза защипало.
— Я знаю, это сложно, — шепнул Аделик очень мягко, подходя ближе. — Если бы мне в семнадцать предложили жениться на незнакомой девушке… В общем, я не пример для подражания.
Как ни печально, это правда.
Хоть Аделику скоро двадцать пять, для него смерть отца — тоже огромный удар. Он ведь никогда не хотел править. Второй сын, который должен был унаследовать все блага жизни — прекрасный земельный надел, богатства и свободу, полную увеселений — вдруг оказался в роли будущего короля после гибели Риана. Старшего из нас.