Пожалуйста!»
— Аделик…
— Чем дальше, тем сильнее они уверены, что отца отравили. И если это так — да помогут нам Боги."
"Я просто выронила письмо. Бумага шлёпнулась к ногам, печатью вниз. Ещё несколько секунд я стояла, не в силах двинуться с места. Подняла руки ко рту…
— Прости. Я не хотел говорить об этом так резко.
— Что… что они нашли?
— Лиата, тебе лучше сейчас отдохнуть, — сказал брат твёрдо. Он подошёл ко мне, положил руки на плечи. — Скоро приём, и ты должна появиться там во всей красе. Пожалуйста, выдержи этот день и ещё несколько.
Я кивнула, хотя горло сжимало изнутри. И на том… что ж, на том Аделик отправил меня восвояси.
Если к брату я хотя бы бежала с сухими глазами, то на обратной дороге еле сдерживала слёзы. По коридорам неслась, устремив взгляд в пол. Глупо. Недостойно! Будь я хоть на пару лет старше, на месте Сарена — боюсь представить, что обо мне шептали бы придворные.
Но я всего лишь маленькая принцесса. Кукла в руках королей.
Собственные покои казались душными и мрачными.
— Оставьте меня одну.
— Ваше высочество, что случилось? — подскочила с места Ана.
— Уйдите, прошу! Все, сейчас же.
Они поспешно вспорхнули, чашки зазвенели на подносе, крошки бисквита посыпались на пол из рук Роллы, и десять секунд спустя мои комнаты действительно опустели.
Едва дождавшись этого мига, я упала на диван.
Впервые за неделю, за целую невыносимую неделю я позволила слезам одолеть себя.
Глупая, бесполезная девчонка. Игрушка для власть имущих, товар на выданье! Кому я нужна? На что способна?
Хотелось кусать губы и выть в голос, хотелось кричать и раздирать ткань ногтями… А ещё безумно хотелось, чтобы кто-нибудь подошёл, присел рядом и обнял меня. Крепко-крепко. А потом долго гладил по волосам, уверяя, что всё будет хорошо! Папа…
Не знаю, сколько времени я так провела.
Не спеша открывать слугам, я встала и подошла к чану для умывания. Заглянула в миниатюрный трельяж рядом — там отразилось моё покрасневшее лицо с опухшими глазами. Ничего… я никогда не боялась подобных следов, с меня они сползали быстро, стоило лишь высохнуть слезам.