Боги не были благосклонны к нашей семье… И я люблю Аделика, но волнуюсь, как и многие: справится ли брат с такой ответственностью?
«Отец не дал бы меня в обиду», — билась в голове предательская мысль.
— Мама вышла замуж по любви, — прошептала я, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь.
— Лиата, я боюсь сказать, но я пока не вижу ни единого способа избежать этого союза. И даже больше. Пожалуйста, постарайся наладить с принцем отношения. Я прошу тебя.
— Что?..
Вместо ответа Аделик подался к ящикам стола.
— Посмотри, что мне прислали.
Он никогда не стремился посвящать меня в дела государства. Никто не стремился. Обучали меня больше по воле отца и моему собственному желанию, любые советы для меня закрыты… Но сейчас, наверное, брат сам был так растерян, что дал слабину.
Я развернула письмо, чувствуя, как пальцы начинают предательски дрожать.
Что там?
— Пропусти соболезнования. Читай вот отсюда.
Я скользнула глазами по строчкам, и губы сами раскрылись.
…Мне также очень трудно писать об этом в подобный день, но я считаю своей обязанностью поставить вас в известность. Ваш отец, государь Этар Третий, на момент кончины оставался должен казне Асхема сумму в два миллиона и триста тысяч золотых тар. Об этих деньгах знают герцог Неллер и святейший Балуар, советники его покойного величества. Я также отправлю все необходимые письма и бумаги по данному делу со своими послами к вам. Принимания во внимание ваше горе, милорд Аделик, я не смею требовать, чтобы вы вернули долг сиюминутно; однако убедительно прошу вас обсудить с послами его дальнейшую судьбу.
Я стояла как громом поражённая. Слова так и отказывались сползать с языка.
— Отец должен Асхему денег? — выговорила я наконец.
— Дело не в этом, — Аделик прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Сегодня Асхем, завтра Бергул, послезавтра — Малария. Отец ушёл очень внезапно. Мне кажется, они только и ищут повода, чтобы…
Он запнулся, словно опомнившись.
— Чтобы что?! Ради богов, Аделик…
Он хочет сказать, что соседи могут воспользоваться нашей слабостью? И кому-нибудь придёт в голову… объявить нам войну?
Брат устало запустил руки в волосы и провёл по лицу. И словно заговорил о том, что мучило его уже долгое время.
— Лиата, ты же думала об этом. Мы все думали. И судя по тому, что удалось разузнать моим лекарям за последнюю неделю…
Я обомлела и словно позабыла, как дышать.
«Нет.