— Я получил твое сообщение и тут же забронировал соседний номер в «Усадьбе».
— Ты не разочаровался в моем выборе?
— Если ты про последнюю ночь, то, конечно, нет.
— А у тебя был кто-то еще здесь?
— Светлая, ты меня не так поняла.
— А что же ты приплел если?
— Да я… — Глазки Кирилла непривычно забегали. — Я прилетел сюда ради тебя. Я же говорил о своих планах.
— Ладно. — Наигранную вспышку ревности я посчитала достаточной. Мужчина должен чувствовать себя виноватым. Даже если никакой вины за ним нет.
— Может, закажем обед в номер? — сменил тему Коршунов.
— Не наелся в самолете?
— Да что там было. А тут хороший ресторанчик.
— Предпочитаю сохранить аппетит до ужина. Ведь ты обещал нечто шикарное.
— Как скажешь, — нехотя согласился Кирилл. Он потер лоб, возвращаясь в рабочее состояние. — Кстати, в то самое время, пока ты устраивалась в отеле, Назаров посетил следователя Мартьянова.
— По делу «замурованной ведьмы»?
— Точно.
— И что он там нарыл?
Кирилл несколько раз коснулся сенсорного экрана и развернул файл.
— Вот копия уголовного дела на тот момент. Назаров изучал его больше часа. По словам следователя, вопросов он не задавал, сам ничего нового не сообщил.
Я с нездоровым любопытством просматривала старое дело, возбужденное по факту обнаружения останков неизвестной девушки. Фотографии, описание места преступления, данные экспертизы.
— Ее изнасиловали и сразу убили.
— Почему ты так решила?
— Положение рук, ног, тела. Она не была связана и в то же время не пыталась выбраться.
— А если она пробовала, но не смогла?
— Нет.
— Возможно, ее сильно избили. У нее было мало сил.
— Когда человек слаб, он сжимается калачиком. А она лежит навзничь, раскинув ноги. И шея…"
"Кирилл не стал спорить. На одном из снимков я увидела овальное изображение орла с расправленными крыльями.
— Что это? — Я увеличила фотографию и сразу вспомнила о несбыточной мечте своей юности: — Джинсы «Монтана»! Такая нашлепка была на заднем кармане джинсов «Монтана»!
— Верно.
— Вот видишь, ее раздели! Девушку изнасиловали и задушили. А потом наспех замуровали тело.
— Теперь я верю, что у нас получится. Следователь тоже пришел к такому выводу.
— Так это что, была проверка? Не мог сразу сказать!
— Хотелось послушать ход твоих рассуждений. Не женская ли это солидарность? Ведь женщины не всегда жертвы, бывает, что…
— Всегда! — Я резко прервала его.