– Это ты порешила всех в зале? Ничего себе…
– Нет, многие уже были мертвы. Четверо валялись прямо у сцены. Похоже, они поспешили.
Поспешили? Но кто же там был…
– Выходит, мы остались теперь без барда?
– Не знаю, – сказала Хватка. – Я его не видела.
Поспешили на сцену…
– Перла тоже убили.
Дымка снова была вынуждена закрыть глаза. Боль в плече не шла ни в какое сравнение с болью в душе, и заштопать эту рану не под силу никакому целителю. Они нас подловили.
– Хвать…
– Дымка, они всех перебили. Всех, кто просто оказался сегодня здесь.
На улице замаячили фонари городской стражи.
На зрелище, которое сейчас наблюдала Дымка, должна была сбежаться толпа зевак: им дай лишь насладиться тем, как стонут раненые и умирающие. Однако никто не появился.
Потому что работала Гильдия.
– Ничего, кое-кто из нас еще на ногах и дышит, – сказала Дымка. – А недобитых морпехов оставлять нельзя.
– Совсем нельзя."
"Дымка знала этот тон, но не могла отделаться от мыслей: хватит ли нас? Хватит ли нам сил довести дело до конца? Остался ли еще былой запал? Этой ночью они потеряли целителя и мага – лучших своих товарищей.
Стража окружила Баратола с Чауром, Мураш подошел к сослуживицам.
– Хвать, Дымка, не знаю, как вы, а я чувствую себя старым.
К ним обратился глава патруля – сержант:
– Что там внутри? Все совсем плохо?
Отвечать никому не хотелось.
В шести улицах от «К'руловой корчмы», на другом конце света, Резчик стоял перед лавкой, торговавшей надгробиями и облицовкой для склепов.
Мы вообще часто говорим о смерти. Умирает дружба. Умирает любовь. Все напоминает нам о грядущем конце, но тихо, едва слышно, словно наблюдаешь кукольное представление в темноте. Убей любовь.