Молчать я и сама согласна, и даже слушаться…
Может я шторку задвинуть должна? Ведь Сабина сама ее задвигала, ложилась и задвигала.
Я покосилась на данный предмет обстановки и попыталась вспомнить, где находится верёвочка, за которую нужно дернуть. Ага, нашла. Ну-с, надеюсь все правильно!
И, о чудо! Статуи ожили!
— Не стоит волноваться, миледи, — неожиданно очень низким голосом заговорил Орте. — мы быстро окончим.
Я едва подавила в себе смешок и комментарий о том, что я в курсе об их пятиминутках. Скажу честно, если бы ко мне начали лезть в желании использовать нижнюю часть тела по прямому значению — я бы заверещала и дала бы кулаком в нос.
Хорошо хоть ругать Орте не стал, лишь укоризненно посмотрел, а затем и вовсе глаза прикрыл. Сколько он так стоял, наклонившись? Минуту, пять? Без понятия, я как идиотка пялилась на его руку, которая реально отливала зеленым светом.
«Зеленые человечки, настоящие зеленые человечки! Они все-таки существуют!» — почему-то ликующе подумала я.
А в следующий момент ощутила, как мягко, но настойчиво мое тело погружается в тепло. Оно как будто наползало на меня, моментально высушивая как волосы, так и тряпки, что были на мне. Дрожать я перестала.
Кстати, то, что я приняла за платье в купальне, скорее всего, было ночной сорочкой.
— Поздравляю, миледи, — радостно пробасил дедок.
— Орте Сигуран, миледи?.. — подал голос обладатель зеленых с желтыми крапинами глаз.
— Да! Поздравляю, во чреве, несомненно, ребенок. Миледи Сабина в тяжести.
«Что?!»
— Нужно немедленно провести ритуал. Орте Сигуран, готовьтесь. Я доложу его высочеству, а вы, — шторка мешала мне видеть перемещения властного незнакомца, да и после слов этого Орте у меня кроме бегущей матерной строчки в голове ничего не было.
Дедок лучезарно улыбнулся и мне поклонился. И бочком потрусил прочь. У меня задергалось веко. Не поняла. Ничего не поняла. Я вообще-то бесплодна! Да и два года ни с кем и ничего… Ветром что ли надуло?
Я уже хотела рот открыть, чтобы поинтересоваться, каким образом сие возможно, как мой мозг напомнил, что я дура и вообще-то сейчас явно не в своем теле. Вовремя, однако.