Ох, как зря я дала ему надежду и позволила поцеловать… Идиотка!
— Никит, я…"
"— Но теперь это все не важно! — прерывая мои попытки поговорить, он еще сильнее вцепился в мою руку. Завтра на ней останутся синяки, но эти мысли быстро выветрились из головы, когда он сказал: — Тебе восемнадцать через два дня, мне — через два месяца. Выходи за меня, а? Вот поженимся и больше никто тобой командовать не будет! Обещаю, у тебя будет полная свобода, только будь рядом. Прошу…
— Никита, ты очень пьяный и не несешь ответственности за то, что говоришь.
— Не-а. Я купил кольцо. Давно еще… Просто ходил с мамой по магазинам и увидел его… Думал, что, если когда-то решусь на что-то подобное, то только оно тебе подойдет. Когда ты пропала в своей Америке, то думал на день рождения послать в виде подарка, но теперь-то, наконец, настало мое время! — он встал с колен и теперь смотрел мне прямо в глаза.
Я смотрела на него и сама не верила в то, что сейчас скажу. Но ответ вертелся на языке и эти слова казались мне каким-то откровением даже для самой себя.
Глава 10. Все по-другому
Марк.
Часы показывали десять часов вечера. Я судорожно измерял шагами комнату и постоянно был на связи со своей службой охраны.
— Мать твою, как это ""потеряли""?! — заорал я на них так, что у самого в ушах зазвенело, — Мне плевать, что вы были на авто, а этот сопляк на байке. Не рассказывайте мне про московские пробки, потому что это, сука, не моя проблема! Я приказал ""ненавязчиво следить за Воронцовой"", а вы, по факту, дали ей пропасть в неизвестном направлении.
— Мы вычислили Никиту Орлова по мобильному, до того, как он его выключил, — дал надежду оппонент, но нехорошо замолчал… — К сожалению, мы прибыли в бар, когда те его уже покинули. Свидетели говорят, что они были… очень пьяны и даже пришлось вызывать такси.
— Сука! — ладонь сжалась и кулаком разбила рядом стоящий стеклянный стол. Осколки были повсюду, а алая кровь окрасила белую рубашку и темный пол.