Но кое-что нужно было прояснить: — Но если она будет расстроена или хотя бы просто недовольна… Немедленно доложите мне."
"Я отключился первый. Все летело в тартарары. Все шло не так! Стоило только обрадоваться, что дело пошло в правильную нам сторону, как случился этот адов пиздец. Если бы я знал слово, которое передает степень ужаса происходящего, то с удовольствием отказался бы от мата!
Конечно, я знал, как Алиса отреагирует на новость о родителях. Приготовил для нее речь, кучу подарков и даже объяснений.
— Теперь вы можете выслушать меня?! — не скрывая раздражения в голосе, в который раз обратил на себя внимание дворецкий. Я промолчал, а он скупо бросил, прежде чем выйти: — Зайдите к Алисе в комнату и все сразу поймете.
— Зачем? — бросил я ему в след, но старика уже и след простыл.
Что там? Прощальная записка? Объяснение? Собранные вещи? Мать его, неужели сегодняшний день может быть еще хуже?!
Я нехотя поднялся и, перевязывая руку на ходу, пошел на верх, в другое крыло дома.
В этот момент, что-то на кровати шевельнулось, а затем тихий всхлип всколыхнул давно умершую надежду.
Она спала там. Прямо в одежде, которую надевала в суд, поверх застеленной постели. Медленно и тихо я подошел к кровати, ни на минуту не выпуская ее из виду. Словно это наваждение могло растаять в любой момент… Но нет.
Наверное, я выдохнул с облегчением слишком громко, потому что она нахмурилась и перевернулась на другой бок.
— Малышка, — прошептал я, сам удивляясь, почему голос звучит так надрывно. Сейчас, глядя на ее безмятежное лицо и расслабленность, вдруг понял, что не выдержал бы ее измены… Черт побери — измены? Эта девочка все еще считает меня братом, папочкой, опекуном, но никак не тем, кто хочет быть ее первым и последним мужчиной в этой жизни.
И, наверное, это мое персональное чистилище… Которое успешно превращается в ад…
Я не знаю, сколько просидел возле ее постели, просто в один момент заметил, что начало светать. Затем встал и пошел в свою спальню, надеясь поспать хотя бы немного.