Да что ж такое?! — Так вот… На чем я остановился?
— Юля кое-что сказала мне сейчас! — перебила я и в последний раз закрыла глаза, прочувствовав каждой клеточкой тела эту секунду. Знала, как он отреагирует потом. — О тебе и твоей зависимости от Дмитрия Геннадьевича… Ты продал ему душу что ли?! Это правда, что ее отец держит тебя за горло и диктует свои правила игры? — Брат было рванулся от меня, но я осторожно погладила его по спине, тихо приговаривая: — Тише-тише… Сначала дослушай!
Ноздри Марка подозрительно раздувались, тело ходило ходуном.
— Ну, — холодно бросил тот, поглядывая на дверь. — Убеди меня, что я не должен прямо сейчас выгнать эту суку на улицу. Блядь! Знал ведь, что она что-то тебе наговорила. Она ведь не может без сюрпризов…
Неловко отстранившись, я села на край стола и уперлась взглядом в идеальные черные ботинки мужчины напротив. Почему-то вспомнилось, что в ""прошлой жизни"" Марк истинно верил, что удобно в подобной обуви может быть только серому офисному планктону.
— Сперва пообещай, что не расскажешь ей о нашем разговоре и, если та вдруг спросит, о чем мы тут болтали, — ответишь: о том, как ты понравилась моей сестричке. Уяснил?
Грант долго смотрел мне прямо в глаза со сложенными на груди руками. Но, в конце концов, он сдался под моим напором и нехотя кивнул. Только тогда я смогла снова заставить себя говорить:
— Это правда, что я теперь — бесприданница? Ты меня содержишь на свои деньги? И правда ли, что единственный человек, который может тебе помочь с моим наследством, — это отец Юли? — Марк молчал и задумчиво рассматривал мое лицо.
Стоило шепотом прорычать последний вопрос, как я тут же замерла и, покраснев, отвернулась.
Хорошо хоть Марк был слишком сосредоточен на деле, чтобы вдаваться в такие незначительные детали, а потому отчетливо проговорил каждое слово:
— Не заменимых людей нет, Алиса. Крысы мне не нужны! Жениться я на Юле не намерен, а раз она приносит мне одни только неудобства, то, по возвращению в Россию, наше общение с ней прекратится.