Мне показалось или после моего сбивчивого и неуверенного объяснения морщинка на лбу Гранта разгладилась, а едва заметная усмешка скользнула по губам и тут же пропала в нарочитой серьезности? Не знаю… Хотелось бы верить.
— Значит, Москва… — как-то гордо констатировал он и слегка откинулся назад, словно давая понять: минутное напряжение прошло. — Думаю, выбор вуза можно отложить на зимние каникулы. Попытаюсь отсрочить суд до этого времени, а ты пока почитай буклеты и рекомендации. Затем на месте и решим…
Смысл его слов доходил до меня слишком медленно.
— Веди себя хорошо, а то передумаю! — нарочито ответственно и недовольно проворчал тот, хотя сам едва не посмеивался, глядя, как я прыгаю на месте от счастья. В какой-то момент он, видимо, решил сбавить градус разговора и показал мне свои белые зубы, широко улыбнувшись. Мелкие морщинки расползлись по его худощавым щекам, а внутри меня что-то щелкнуло, заставляя замереть на месте.
— Я не знала, что там есть какой-то лимит. По крайне мере, мне всегда всего хватало и неловких ситуаций не было, — мне хотелось говорить саркастично, но вышло как-то обвинительно. Почему-то настроение вдруг пропало…
Глядя на шикарную улыбку, добрый пронзительный взгляд, точеное лицо этого умного мужчины… мне не верилось, что все это досталось какой-то тупой Юле.
Мне было больно, что я не получаю ничего эксклюзивного. Черт, как же эгоистично это звучит, но все же правда! Содержание? Так он полностью обеспечивает каждую свою любовницу.
Он честно пользовался девушкой и честно отдавал ей себя. Пусть на несколько дней или недель. Но я видела по горящим глазам его жертв: они были глубоко и безвозвратно счастливы. Он заставлял их чувствовать себя самыми желанными, любимыми и единственными в его жизни.