Хотелось болтать, шутить, и даже кокетничать. Но я честно держала себя в руках и просто молчала, глядя в окно.
Перед глазами упорно стояла картина: Игнат ест стейк. Со смаком и огромным аппетитом, уверенно орудуя ножом и вилкой. В то время, как я ковыряла свои сырнички с джемом и, украдкой наблюдая за его руками и выражением абсолютного кайфа на лице, понимала, что это уже ненормально. Ну не может так торкать вид мужика, пожирающего мясо! Но он торкал. До кома в горле и томления внизу живота. Мужчина, который знает чего хочет и, уверенно получая это, не скрывает удовольствия… Может, я, конечно, озабоченная идиотка — но разве это не сексуально?
В таких мыслях добралась наконец до города.
Замедлила шаг… Но, опомнившись, поспешила укрыться за рекламной тумбой. И, наблюдая оттуда за ничего не подозревающей парочкой, всё больше убеждалась, что они хорошо знакомы и видятся явно не впервые. А ещё, только теперь, имея возможность как следует рассмотреть, я поняла, наконец, кого мне с самого начала напомнил этот мужик — того типа на остановке, который спрашивал, не пробегал ли здесь большой и бритый… Гордеев.
А она, между тем, затоптав окурок, опустила на глаза тёмные очки. Мужик ещё что-то сказал, она кивнула, и они разошлись в разные стороны.
Я проводила взглядом её затянутую джинсиками, обидно притягательную задницу. Ну и что теперь? В груди клокотало, и, если честно, это было злорадство. Меня так им захлестнуло! От предвкушения того, как выложу Гордееву увиденное аж под коленками зачесалось!
В этом нетерпении я и заявилась в Отделение. Там спросила кого нужно, мне сказали куда пройти. Я прошла, подождала минут двадцать… А когда пришёл совсем не тот человек — растерялась.