Ты сможешь задать мне любой, самый заковыристый вопрос, касающийся реальной жизни — твоей, моей, происходящего и вообще чего угодно. Если я отказываюсь отвечать — я выпиваю, и ты задаёшь следующий вопрос. Но если отвечаю — выпиваешь ты, и я задаю свой вопрос тебе. Если ты отказываешься отвечать — пьёшь, а я задаю новый вопрос. Если отвечаешь — пью я, и право спрашивать переходит к тебе. Короче, всё просто — кто не отвечает, тот пьёт.
Я задумалась. Скрывать от него мне было нечего — он ведь и сам всё уже обо мне знал, а вот вопросов к нему я имела целое море.
— Это что, коньяк?
— Тибетская настойка на травах. Примерно пятьдесят шесть оборотов.
— Да ты с ума сошёл! Я улечу с первой же дозы.
— А я дам тебе фору, — он налил и выпил три стопки подряд. Зажмурился, занюхал кулаком, а до меня дошёл терпкий, слегка смолянистый аромат настойки. — Крепкая, зараза! Но я буду пить полными, а ты половинками. Кроме того, ты задаёшь свой вопрос первая.
— И как я узнаю, что ты отвечаешь правду?
Он развёл руками.
— Пха! — нервно рассмеялась я. — Ну так я и думала! Нашёл дуру, как же!
— Но в этом тоже есть смысл. Доверие. Ну или НЕдоверие. Выбирать тебе. Просто подумай, если ты изначально не доверяешь партнёру — зачем вообще соглашаться на игру? — Прямой, немигающий взгляд в глаза. — И, если ты не доверяешь мне, зачем вообще ввязалась во всю эту историю с Даймондом? А если доверяешь — какого чёрта тебя вечно несёт на приключения вместо того, чтобы, выполняя инструкции, спокойно отработать и забрать свои деньги?
— А потому что ты мутный!
Он удивлённо вскинул бровь, я кивнула:
— Да, да! Именно мутный.
Гордеев только развёл руками.
— Ну вот видишь, какие у тебя классные вопросы! Играем?
Короче, уболтал.
— Итак, на то, чтобы определиться отвечать или пить штрафную игроку даётся пять секунд. На то, чтобы придумать и задать вопрос — пятнадцать. — Занёс палец над таймером в телефоне. — Ии-и-и… Поехали!
Изначально моя тактика была проста: спаивать Гордеева завальными вопросами не в моих интересах, мне нужны были его ответы.