Может, Брент неспроста завел этот разговор, зная о визите доктора Меган, и я должна была повестись на его провокацию, а может, он действительно хотел во всем разобраться. Мне хотелось верить именно в последнее, а разум упорно твердил, что вероятность первого куда выше.
— Доктор Меган считает, что он все продумал. Что он тянет время, чего-то ждет. Что все это только притворство, умелое настолько, что даже психиатры не знают, как все это объяснить. Что они могут сказать? Что он не был в состоянии аффекта и психически здоров.
Я выпалила это на одном дыхании и отвернулась. Брент, если хочет, пусть приводит доводы, основанные на результатах осмотров и экспертиз, а выслушивать его высосанные из пальца предположения я больше не стану.
Брент осторожно тронул меня за локоть, и это было так неожиданно, что я вздрогнула.
— Поговорим с вами после того, как здесь закончим. — И улыбнулся. Не так, как улыбался до этого — полный превосходства и самомнения, а как-то… по-дружески? От него я подобного не ожидала, будто Брент был больше не Брент.
Я только кивнула. Продолжать разговор мне не хотелось, и как раз вошли понятые: потрясающего вида старушка — живой образец достижений нашей медицины и великолепия социальной поддержки — и робкий молодой человек в рабочей униформе. Последним прибежал помощник оператора с звукозаписывающим устройством, что меня воодушевило: избавит от массы писанины.
— Минуту внимания группе! — крикнула я. — Господа понятые, проводится обыск и при обнаружении — изъятие всех предметов, с помощью которых подозреваемый ректор Томас мог измельчить кисти рук Таллии Кэролайн, а также все, с помощью чего он мог растворить руки…
Брент покашлял.
— Госпожа капитан, — Джулия при всей своей вредности соблюдала субординацию, — повторите, пожалуйста: мы ищем?..
— Да, — отчеканила я.
Джулия поморщилась. Что-то ей не нравилось, но я пока не понимала, что именно.
— У Таллии Кэролайн есть кислоты, — сообщила она, — но их количества, вероятно, недостаточно, надо все проверять досконально. Предположение интересное, но мы бы это заметили.
— Или нет? — спросил какой-то эксперт из группы. Имени его я не знала.