Но повезло нам только со старушкой: она абсолютно не теряла самообладания и интереса, а вот второй понятой дрейфил. Нат, воспользовавшийся тем, что пространства для маневра у нас стало больше, составил нам компанию и теперь подталкивал понятого поближе к шкафам, тот сопротивлялся.
Джулия и Нат, надиктовав подоспевшему оператору предусмотренные процедурами предисловия, открыли химический шкаф — пусто, потом осмотрели, больше для протокола, шкаф для хранения, затем открыли несгораемый шкаф. Там стройными рядками красовались различные баночки с пометками, какой химикат в них содержится.
— На первый взгляд химикаты нетронуты, — прикинула Джулия. — Необходимо все изъять и отправить на экспертизу.
Она повернулась ко мне, я кивнула. Даже здесь я уже не была ведущей, но, может, это было правильно. Старшей группы была Джулия, а Процедурная Комиссия любила порядок.
— Для чего ей могло все это понадобиться, госпожа Ронда? — спросил Нат. — Она театральный декоратор. Есть соображения?
— Я ведь не театральный декоратор, а химик, — хмыкнула Джулия.
— И все это в домашних условиях? — не поверил Нат. — Разве это не запрещено законом?
— В таких дозах — не запрещено, кроме того, здесь специально оборудованное помещение, с вытяжками и системами ликвидации чрезвычайных ситуаций.
— Похоже, что какие-то химикаты недавно вскрывали? — нахмурилась я. — А можно хотя бы примерно сказать, как давно Таллия или кто-то еще использовали химический шкаф?
Джулия, дернув понятых, провела под их пристальными взглядами пальцем в перчатке по поверхности, продемонстрировала нам испачканный в пыли палец.
— Относительно давно. Этот шкаф точно не использовали для того, чтобы ускорить реакцию с кислотой.
— И баночек нет пустых, — разочарованно пробормотал Нат. — А такая была красивая версия.
Мало того, что красивая, она еще и многое объясняла. Могла бы объяснить, если бы я не ошиблась.
Все толклись возле шкафов, немного мешая экспертам, и настроение у всех портилось. Я оглянулась на комиссара, и мне показалось, что он поскучнел, что само по себе было скверным знаком.
«Какое-то проклятое дело, — со злостью подумала я. — За что ни возьмись, все рушится. И еще этот Брент».