— В студии есть химический и несгораемый шкафы.
Студия? Это, наверное, та самая комната, которую я назвала про себя «лабораторией», когда была здесь впервые.
— Я не знала, что декораторы ими пользуются, — удивилась я совершенно искренне. — Предположение было… для очистки совести. Об этом никто не подумал?
Все переглядывались. Старушка заинтересованно крутила головой, а вот парень в спецовке чувствовал себя не очень комфортно. Я, впрочем, тоже.
— Давайте проверим, — предложила я. — Начнем со студии."
"Студия была смежной с кабинетом и имела единственный вход.
— Химикаты в несгораемом шкафу, — сказал все тот же безымянный эксперт.
— И он не заперт?
— От кого было ей запирать?
Вопрос был в определенной мере риторический. Я оглянулась на двери студии — там опять собралась толпа, причем комиссар и Нат были в первых рядах. Мне было сложно осуждать их за любопытство: дело закрутилось слишком непредсказуемо.
— Как вам это в голову пришло? — тихо спросил меня Брент.
— Понятия не имею, — честно ответила я. — Наверное, от безысходности.
В студии Таллии было как-то слишком много места. Отсюда вытащили все, и сейчас я спросила у Джулии, что именно изъяли и почему никто не обратил внимания на шкаф с химикатами.
— Все просто, Сью, — пояснила мне Джулия. — Там почти на каждом предмете были следы крови. Просветили биоскопом и сразу отправили на экспертизу.
— И результаты? — поторопила я.
— Кровь Таллии Кэролайн. Но ты же понимаешь, установить, была ли эта кровь из порезов или нет, так быстро невозможно. Сейчас, наверное, что-то по этому уже есть.
— Ей прописали коагулянты, — сказала я, — но она перестала их принимать. Это подтвердили ее врачи.
— У нее много мелких порезов, но получены они не в момент смерти, — согласилась Джулия. — Смотри сама.
В студии было несколько столов — очевидно, для разного вида работ.
— Отсюда тоже все забрали?
— Нет, в шкафу для хранения так все и было. Там полно пыли, наверное, она этим шкафом не пользовалась со времени работы над «Битвой Государств»…
Понятым было положено находиться в самом эпицентре.