Вот про них я забыла и сейчас застыла в дверях, судорожно вспоминая, как, где и когда я раздобыла это преступление против природы и человечества. Вспомнила быстро, покраснела, занялась завтраком, стараясь не оборачиваться, а потом, не выдержав, отнесла вазу в спальню, заодно заправила кровать.
Кофе, завтрак — пакетированная яичница — и новости: наш магграм. Открывала я их с опаской, потому что информация за ночь могла поступить самая невероятная. И она могла как помочь нам в расследовании, так и помешать.
Ректор Томас спал, попыток суицида больше не предпринимал, ночью, часа в три, проснулся и попросил чего-нибудь поесть. Просьбу удовлетворили, после чего Томас опять заснул сном младенца."
"«Сью, деньги как причина преступления было первым, о чем мы подумали. Чисто, я бы сказал, стерильно. Да и банк там такой, что лучше лишний раз в него вообще не соваться. Сканирование лица, голоса, отпечатков, и это все ради одного перевода за коммунальные платежи. Если Томаса признают недостойным наследником, то часть квартиры, принадлежащая его жене, отойдет некоему Сантьяго Луису, он какой-то троюродный брат Таллии и ближайший ее родственник.
Руперт был обстоятелен. А я припомнила, что Таллия не оставила завещания. И доля в квартире, приобретенная на наследство, не считается совместно нажитым имуществом.
Я налила кофе и села. Мультиварка пискнула, сигнализируя о готовности яичницы, но мне было не до нее. Яичница могла никуда не спешить, в отличие от нашего дела.
Брент сказал — Таллия спровоцировала мужа. А комиссар сказал, что причина любых преступлений — страх.
Что если они оба правы?
Томас и его жена не бедствовали, даже наоборот. И Томас шиковал — хотя бы с цветами. Покупал их на свои деньги, это можно легко проверить, но вряд ли это существенно.
Таллия Кэролайн была безумно богата, и — все эти деньги, кроме тех, что были вложены в квартиру…
Стоп.