«Почему квартира не считается частью наследства отца Таллии?» — быстро напечатала я и сразу увидела, как Руперт пишет ответ. В окошке мелькали точки.
«Потому что есть такое понятие, как дата регистрации права собственности на недвижимость». Руперт был куда лучше подкован, чем я.
«Таллия могла так поступить со всеми деньгами?»
«Да. Но не поступила».
Итак, я была права в своих предположениях. Таллия легко могла обойти требование завещания, но не сделала этого. Не хотела? Может быть, не считала эти деньги своими? Или просто не видела в том необходимости.
Могла ли она не знать, как работает этот закон о наследовании? Теоретически да, но у нее, по словам Майкла, был хороший финансовый консультант. И очень вряд ли он не предупредил ее о тонкостях, это было не просто непрофессионально — можно сказать, преступно.
«Мартин, мне нужно, чтобы кто-то связался с финансовым консультантом Таллии и выяснил у него, была ли она в курсе этих дурацких коллизий с законом?»
«Практически сразу это сделали.
Я была уверена, что она прочитала и очень внимательно. Майкл говорил, что Таллия была требовательна. И аккуратна. Раз она даже регулярно чистила свой ноутбук, мне бы так, у меня было полно древних учебных фильмов, которые я смотрела, будучи еще студенткой.
«Мартин, обязательно нужно проверить все удаленные файлы на ноутбуке Таллии. Майкл говорит, она имела привычку чистить данные, может быть, это что-то и даст».
Я глотнула остывающий кофе, сходила за яичницей. Бу трескал остатки корма, пришлось отвлечься и на него — наполнить миску и налить свежую воду. Когда я вернулась, меня уже ждало сообщение.
«У нее даже корзина пуста.
Хоть что-то.
Потому что очень не вязались с тем, что я узнала про Таллию, покупка роскошной, абсолютно не нужной им для двоих квартиры и ее содержание.
Я закрыла чат, открыла браузер, придвинула к себе еду и быстро проговорила:
— Поиск: закон Территорий о наследовании, действующая редакция.