– Почему ты сам ни разу не написал, не пришел, не позвонил?! Уехал как канул! – И вдруг резко оборвала сама себя, поднимая руки вверх ладонями к Егору: – Стоп! Все! Я не хочу это обсуждать! Я не хочу об этом говорить! Все эти выяснения и обвинения бесполезны! Мне нужно только одно: вытащить Степана из всей этой заварухи! С вашей помощью или без нее, но я это сделаю! Я не собираюсь сидеть здесь и выяснять, кто виноват и кто кого бросил! Я не хочу переживать это заново! Мне вполне хватило и того, что прошла тогда! Сейчас мне надо думать, просчитывать каждую мелочь, каждый свой шаг, и такую роскошь, как выяснение отношений, я не могу себе позволить!
– Мама, теперь ты ругаешься с Егором! – подбежал к ней с упреком Степка.
Вика не ответила, просто прижала к себе мальчика, наклонилась и поцеловала:
– Есть хочешь?
– Хочу! Почему вы ругаетесь?
Вика, чмокнув его еще раз, встала и пошла к плите, подогревать еду.
– Мы не ругаемся, – успокоил ребенка Егор, – мы громко обсуждаем одну проблему.
– Вы обсуждаете, а мама вас ругает, – заметил Степан, залезая на стул.
Егор немного поостыл.
Конечно, Вика права, сейчас не место и не время выяснять отношения и дела давно минувших дней.
Он смотрел на Степку и чувствовал, как ноет сердце. Сладко и больно ноет. Егор только сейчас разрешил себе увидеть то, что увидел, и понял сразу: как Степка на него похож! Он даже двигается так же, голову поворачивает, улыбается, как он, Егор!
Как же он на него похож, его сын!
«Мой сын! Господи, это надо как-то осмыслить! Да к черту осмыслить! Мой сын!»
– Степан! – обратился к ребенку долго молчавший Денис.
Вика уронила ложку, загрохотавшую по кафельному полу, и резко обернулась, посмотрев на Дениса.
– Что?
– Егор твой папа! – спокойно объяснил Денис.
– Он же Егор! – не понял мальчик.
– Он Егор и он твой папа! – подтвердил мужчина.
– Па-а-па? – протянул потрясенный Степка.
У Егора перехватило горло. Он смотрел в расширившиеся от восторга глаза ребенка и был уверен, что сейчас умрет от наплыва чувств.
– Мама, Егор мой папа? – благоговейным шепотом спросил Степан.
– Да, Степик!
Вика кинулась к мальчику, подняла на руки и прижала к груди. Он взял маму ладошками за щеки и повернул ее лицо к себе.
– Настоящий папа? – выяснял потрясенный ребенок.
– Настоящий! – стараясь сдерживать слезы, подтвердила она.
– Правдашний? – допытывался он.
– Правдашний, – кивнула Вика.
Егор не выдержал:
– Иди ко мне! – позвал он сына, вставая с места.