— Один… го… не хороший человек… спрятал мой рюкзак.
Очевидно, кто этот ""нехороший человек"". Мне аж челюсть свело от неприязни.
— Романенко. Пересядьте на свое обычное место и уступите Игнатовой ее, — рявкнул я пронзая его насквозь ледяным взглядом. Есть у меня в запасе парочка выражений лица, которые ставят на место даже взрослых мужиков, не то что какого-то сопляка. Проняло, как обычно. Извинился и перебрался за другую парту. Виктория уселась к Даше. А я начал лекцию, постоянно сбиваясь с мыслей. Быстрей бы уже истекли эти полтора часа, что бы я мог оставить ее ""обсудить дипломную"".
"Нет, сука, чем сильнее ждешь, тем дольше тянется время. Невероятно просто. И Дашка меня игнорирует, словно я в чем-то провинился. Раздражает ситуация. Не она ли вчера решила позаигрывать с пацаном назло мне? Тогда почему виноватым ощущаю себя я? Бред.
— Сегодня после звонка остается Устинова. Профессор Некрасов проверил вашу работу, Дарья, у него остались некоторые вопросы и пожелания.
Не глядя в глаза, она кивнула, вызывая опять приступ неоправданной злости.
Не горячись, Зарецкий. Оба хороши, не усугубляй, иначе останешься и сегодня без сладкого, без своего десерта по имени Дашка. Нежное пирожное из сливок с начинкой из горького терпкого шоколада… это пи…ц, товарищи, до чего дожил доктор Зарецкий. Что за дебильные ассоциации?
Наконец звонок, все собираются, и в общей суматохе едва не упускаю ее из виду. Сбежать хотела? Эх, храбрая мышка, опять решила усы подергать.
— Устинова. У вас плохо с памятью? Могу назначить очень эффективные ноотропы.
Остановилась и замерла у двери. Кто-то из студентов дико заржал, кто-то просто хихикнул. Но не она. Знает, зараза, что я не шучу.
Как все-таки хорошо, что последняя пара… сейчас все слишком спешат по домам, нам точно никто не помешает.
Я достал ключ от кабинета и подошел к двери, запирая замок. Вот и все, Дарья… вы полностью в моей власти.
Кажется, она прониклась атмосферой — стоит на том же месте и не двигается.