Она хотела что-то сказать, чтобы отшить его, но вдруг передумала, и я знаю, почему. По идее, должен был отнестись снисходительно к ее желанию подергать тигра за усы, было бы правильнее посмеяться над глупенькой мышкой, решившей подразнить хищника. Но к своему удивлению психанул. Один взгляд на мужскую руку там, где ей быть не положено, снес на хрен все спокойствие. Если б я не ушел из столовой, эти лапы торчали бы из его…. Так, Зарецкий, уймись, чего опять разкочегарился?
Все просто — после того, как выдернул ее из-под мудаков той ночью, не могу видеть никого так близко к ней.
"Ну и конечно надёрганные ""усы"" буквально зудели. Нет, проще не видеться сегодня, чтоб не сорваться от какого-нибудь неосторожного слова, не нарваться на скандал. Утром сделаю вид, что ничего не произошло криминального, а вечером зацелую… залюблю. Она забудет…
Кроме того, меня терзали смутные опасения, что она как раньше будет смиренно молчать, принимая претензии. Только теперь вместо ""простите Дмитрий Сергеевич"" я услышу ""прости Дима"".
Ломать начало перед сном. Я так привык к нашим ежедневным встречам, к ее нежности, к нашей взаимной страсти, что не представлял вечер без Даши. То есть, вечер я кое-как пережил, а тут, лежа в кровати, вдруг ощутил пустоту и острую нехватку.
И дело даже не в сексе, потому что несколько дней назад, как назло, у нее пришли эти дни, и близость у нас была чисто платонической. Я не решался беспокоить бедную девочку своими поползновениями, видя, что ей реально плохо.
Когда же чуть полегчало, попытался убедить, что можно любить друг друга и в это время, но безрезультатно. Дашка воспитана очень строго. Я не стал давить, помня, что она рассказала о своих родителях. Не время еще. Постепенно она научится полностью расслабляться.
Стоило только вспомнить, как отзывчива она к моим ласкам, как отвечает на поцелуи или выгибается дугой, когда я проникаю в нее… предательское тело моментально отреагировало тяжестью в паху. Я идиот. Да наплевать на все! Нужно было просто проигнорировать ее маленький каприз. Сейчас бы уже получил свою дозу наркотика ""Даша"", и вез бы ее домой, целуя на прощание сочные губы.