По нелепой опять же «случайности» это заметил именно Дима. Мне было жутко стыдно, но мои оправдания он не слышал. Такой уж Зарецкий на работе — врач до мозга костей.
Потом еще несколько подобных «совпадений». Я уже реально была на нервах, не зная, чего ожидать — все новые и новые неожиданности, приведшие в итоге к серьезному разговору.
— Даша, — садись, — вызвал он меня вечером в ординаторскую перед концом рабочего дня. Видимо, специально выбрал именно день дежурства, чтобы я успела переварить информацию дома в одиночестве.
Ну вот. А ему самому это не кажется странным?
— Кажется, — ответила я, собираясь объяснить, но договорить мне не дали.
— Ты считаешь это нормальным? Даш, не обижайся, но мое последнее предупреждение: если повторится косяк, придется отправить тебя к Ольге. Наши чувства не должны влиять на твой профессионализм. Если не можешь справиться с эмоциями, будет лучше если мы…
— Расстанемся? — с ужасом прошептала я, чувствуя, как в животе все сворачивается узлом.
"Он дернулся, как от удара и чуть смягчился:
— Нет, конечно! Что за мысли, малыш? — замолчал, сообразив, что сам нарушил свои собственные правила, установленные перед началом практики. А я все еще не могла отойти от внезапно накатившей паники. — Даш! Так не может продолжаться. Давай я переведу тебя в кардиологию? Нам будет легче. Тебе будет легче.
Он даже повысил голос, и я сорвалась.
- И Наденьке твоей будет легче тебя соблазнить!
Моментально пожалела о вырвавшихся словах.
— Даша. Это уже слишком. Твоя ревность неуместна. Надежда давно работает со мной и никогда не… пыталась. — Он злился, и у меня внутренности сковывало болезненным спазмом от ощущения, что сейчас я для него никто.
Сбежать. Обычная моя реакция на стресс — сбежать. Я встала, подошла к шкафу и переоделась.
— Я вас поняла, Дмитрий Сергеевич, делайте, как считаете нужным.
Сама поражалась своему до жути спокойному голосу.
— Даша! Прекрати это! — рявкнул в ответ.
— Я ничего не делаю.
— Делаешь! И знаешь это. Я чувствую себя козлом.
Я приподняла бровь и едва удержалась, чтобы не ответить, что так оно и есть. И он понял, что чуть не сорвалось с языка.
— Уйди, — произнес холодно. Я поспешила так и сделать. Пока не опозорилась окончательно и не расплакалась.