– Несложно догадаться, что конец близок, ведь каждый день по всему миру умирают тысячи людей, – пробубнила я, – просто дай мне знать, когда стоит попрощаться.
Тай вскинул бровь, не спуская с меня взгляда. И этот немой вопрос вынудил меня пояснить:
– Если людям суждено погибнуть, я ведь тоже умру? Прежде, я хотела бы попрощаться с некоторыми людьми с базы. Я очень к ним привыкла и… с тобой я бы тоже попрощалась.
– Со мной? – Тай смотрел на меня расслабленно, будто мы обсуждали сейчас не мою смерть, а шахматную партию.
– Сейчас? – опешила я.
Он рассмеялся, и я насупилась, осознав, что он подтрунивает надо мной.
– Это не смешно, Тай! Это очень серьезно!
– Я предельно серьезен. Почему бы нам не попрощаться сейчас, чтобы не упустить это в будущем.
Я сделала несколько глотков вина, раздумывая, стоит ли поддержать эту игру.
– Если считать, что люди, вообще, внезапно смертны, – хмыкнула я, – то это не такая уж плохая идея.
– Получается, это последний ужин? – уточнил Тай.
– Ну… получается так.
– Тогда стоит подать последнее блюдо, пока оно еще горячее, – произнес он. – Сними с него обертку, Эля, и разложи на столе.
Ах, вот оно в чем дело!
Мое негодование тотчас улетучилось.
Встав из-за стола, я молча стянула с себя толстовку и штаны, оставшись в белье, а затем подошла к Таю, и забралась на стол перед ним, опустив ступню между его ног.
Мог ли он представить, что я сделаю это? Выражение его лица говорило об обратном.
Его горячая ладонь скользнула по прохладной коже, уводя мое колено в сторону. Волна дрожи прокатилась по всему телу, когда его пальцы прошлись по внутренней стороне бедра и прикоснулись к полоске кружев."
"– Твой эстетический вкус удовлетворен? – дрожа от смеси желания и стыдливого стеснения, я не смела пошевелиться, когда его пальцы, убрав ничтожную преграду, прикоснулись ко мне: – Тай…
– Отличная подача, Эля, – он не торопился вставать, а лишь придвинулся ближе, – уверен, на вкус так же божественно.
– Тай, – вцепившись в его рубашку и стиснув ее в кулаки, я удерживала его на расстоянии. – Что ты собираешься… Не надо…
Кажется, было поздно говорить «нет». Это «нет» уже не имело для Касара никакого значения.