Добыча хищника (СИ)

– Вам будет полезно узнать кое-что…

– Второй раз я на это не поведусь, – нахмурилась я.

Вид у меня был такой, что Галоян сразу отбросил идею со мной договориться.

– Вы скрываете его имя, – на его губах возникла улыбка торжества, которую мне захотелось стереть точным ударом в челюсть. – Ты сказала, что «Тай» – это сокращение его имени. Как его зовут в действительности?"

"Это последнее, что узнал бы умница-Давид, ведь стоит мне произнести имя чужака, он явится сюда, чтобы всех прикончить.

– Тайфун «Отрыв башки».

Губы Галояна дрогнули.

Его психологические штучки терпели фиаско, если дело касалось меня.

– То, что вы потеряли голову, я вижу, – лаконично парировал он. – Об этом я и хотел поговорить, Элеонора. Все ваши реакции – это следствие метки. Имейте это в виду.

– Я знаю.

Неужели они считали, что у меня не хватит мозгов в этом разобраться?

Другое дело в том, что от знания этого факта, мое влечение никуда не делось.

Я преодолела несколько коридоров прежде, чем попала в кабинет Рудовой. Общение с ней казалось таким простым, будто я могла прийти к ней и излить душу, не получив в ответ ни капли осуждения.

А, может, мне не хватало материнского тепла, когда можно просто пожаловаться и получить поддержку без тонн грязи и раздражения.

Я влетела в ее кабинет без стука, а когда попятилась было назад от увиденного, она вскинула голову и сказала:

– А, Эля… вовремя, стрекоза, подай вон тот белый флакончик!

Я залилась краской смущения, топорно вошла внутрь, пытаясь не смотреть на обнаженного по пояс Сурова.

Нависнув над металлической тележкой, я судорожно искала тот самый белый флакончик из десяти белых флакончиков.

– «Бетадин», Эля, – закатила глаза Инна: – Посмотри, какой шрам оставила. Да, ты просто мясник.

На спине Константина алела заживающая рана.

Мы с Суровом обменялись взглядами – этот шрам был чем-то большим, чем просто напоминание о том страшном дне. Я вспомнила, как склонилась к нему, когда он совершенно выбился из сил, и поцеловала в щеку.

Рудова с профессиональной отстраненностью обработала рану.

Завидую ей – сложно сохранить отстраненность, когда рядом это – машина для убийств. Суров выглядел дьявольски впечатляюще, и эта татуировка медведя лишь придавала ему брутальность, хоть последней и так было с избытком.

Он поднялся с кушетки, выпрямляя спину, а затем подхватил футболку.

– Больше не напрягайте, пожалуйста, руку, – упрекнула Инна.

Я покраснела до состояния помидора, понимая, что он, раненный, таскал меня на руках, как маленькую.