Он вальяжно сидит рядом и даже не смотрит на меня, но это обманчивое спокойствие — в любой момент хищник сожрет. Его присутствие давит на меня."
"Сглатываю, потому что очень хочу пить, горло дерет, но попросить воды не могу — голоса совсем нет, будто онемела. Я жду своей участи, наказания за очередной побег.
Мне даже не нужно на него смотреть, чтобы понять, что он злится. Нет, он не повысит на меня голос и не поднимет руку — у него свои методы наказания. Иногда мне кажется, что кто-то из нас — неизлечимо больной психопат.
— Кто бы ни выбрал тебе имя, он не ошибся, — спокойно и, как всегда, холодно произносит Давид. Мне становится хуже. Я уже не могу сдержать дрожь и озноб, начинаю стучать зубами. — ва, как первая женщина и прародительница всех женщин, так и не смогла выучить правила Рая, и тем самым обрекла себя на вечные мучения…
Хочется крикнуть, чтобы подавился своими философскими изречениями.
— …Надеюсь, ты усвоишь урок и больше не совершишь подобного, — заканчивает он.
Откидываю голову на спинку сиденья и постепенно отключаюсь. Испытываю облегчение, потому что вслед за
темнотой в глазах придет долгожданный покой.
— Ева? — его теплая ладонь ложится на мое лицо и осторожно поглаживает. — Ты меня слышишь?
Слышу, но не могу ответить. Потому что уплываю в другую реальность, где мне так приятны его прикосновения и супая ласка, и я, словно кошка, трусь щекой о его ладонь, требуя большего. Но все быстро заканчивается, потому что я отключаюсь от этого мира. Жаль только, что он вылечит меня очень быстро, чтобы продолжить обучать жизни с ним…
ЛАВ 1
Ева
— Что с лицом? — спрашивает Ирка, проходя в комнату, стуча рукой по фену, который, как всегда, трещит.
— Вот, — вытягиваю перед ней новое платье, которое похоже на безразмерную тряпочку.
— Ого! Что это с ним?
— Постирала в машинке, — бурчу, откидывая его на кровать. Теперь у меня есть в чем мыть полы в день дежурства.
— Надо было вручную, — вздыхает Иришка.