Эскиль смотрел через окно на небо, которое уже заволакивалось тучами. Солнечным дням пришел конец.
— Нет, мне следует одеться, — решительно произнес он, чувствуя, насколько агрессивно прозвучали его слова. — Я не могу больше лежать так целыми днями.
— Приятно слышать об этом, — сказала она с натянутой улыбкой и вышла. — Йолин проснулся?
— Да.
— Мне хотелось бы немного поболтать с ним. С подносом в руках, она повернулась к нему и сказала:
— Спасибо, он часто спрашивал о тебе.
— Спрашивал обо мне?
— Кроме тебя у него никогда не было друзей.
Она вышла.
«Странно», — подумал Эскиль, одеваясь. Те немногие слова, которые он сказал Йолину, были настолько обыденными, что он уже и не помнил их. Он даже не предполагал, что они могут так много значить для другого человека!
Для двух других людей.
Для Сольвейг тоже.
Мысль об этом вызвала у Эскиля чувство самоуважения. И чувство страха. Человек должен отвечать за сказанные им второпях слова. Хейке часто говорил ему об этом. О том, что нужно хорошо продумать все, прежде чем сказать вслух.
Теперь же он понял, что отец был прав. Слово — страшное оружие, со словами нужно быть осторожным.
Рано или поздно все люди начинают это понимать. И Эскилю было стыдно, что только в двадцать один год он осознал это.
Они с Йолином вели беседу о лодках, когда вошла Сольвейг. Глаза ее хитро поблескивали.
— К тебе пришли, Эскиль, — сказала она.
— Я скоро вернусь, Йолин, — сказал он лежащему в постели изможденному ребенку. У Йолина был хороший день, вот только головная боль, хотя и не такая сильная, как бывало. Его затуманенные болью глаза смотрели на друга, и Эскиль понимал, что во время разговора мальчик почти забывает о головной боли. Это можно было заметить по его манере говорить. Он медленно подбирал слова, боялся делать резкие движения головой и даже подчас боялся шевелить губами.
Подобно миллионам других людей, Эскиль думал: где же та сила, которая может защитить нас об этого? Предотвратить страдания невинных людей. Что значат в сравнении с этим те несколько часов, которые Христос провел на кресте? Год за годом! В одиночестве, униженности, непонимании…
И все же большинство страдальцев продолжали верить в милосердного Бога, без ведома которого ничто не происходит на земле!"
"Эскиль понимал, что ход его мыслей типичен для Людей Льда.