И мне кажется, я сейчас разрыдаюсь тут, бл*ть…
— Привет, малышка… — шепчу я, заглядывая ей в глаза. — Я — папка твой.
Заинтересованно крутит пуговицу на моей рубашке.
— Алиса… — зову я ее. — Лисёнок…
Поднимает свои любопытные глазки-пульки.
Целую в переносицу, получая слегка ладошкой по щеке.
В маму… — ухмыляюсь я ей, целуя пухленькую ладонь.
— Я — папа. Скажи — «па-па».
— Па-па-па-па… — улыбается она, сверкая двумя белыми зубками, как заяц.
— Папа! — киваю я ей, млея от трепета в груди. — Твой папа. Я тебя очень люблю.
И снова закрываю глаза, вдыхая поглубже ее запах и стараясь заполнить им легкие, чтобы немножечко унести с собой.
— Ох, Егор… — вздыхает тетя Люда по-матерински. — Бедный ты мальчик. Натворил дел.
Внизу хлопает дверь подъезда.
И мы все вздрагиваем. Тетя Люда испуганно тянет руки за Алисой. Поспешно еще раз целую темные волосики и быстро отдаю. Алиса прихватывает пальчиками мой паспорт из нагрудного кармана.
— Тихо… тихо… — с улыбкой вытягиваю его я обратно, поднимая глаза на расстроенную соседку.
Отворачиваюсь.
Дверь за моей спиной тихо закрывается.
Сердце колотится так, словно я украл несколько миллионов, не меньше! И сейчас меня спалят.
Но это не Дина. Это сосед сверху. Пожимаем друг другу руки.
— Так и не открывает? — бросает он взгляд на Динину дверь.
Весь подъезд бы свидетелем тогда моих нескончаемых посиделок…
Пожимаю плечами. Добровольно — нет.
— Где был-то?
— В аду…
— Нормально там жарят, — ухмыляется он. — Загар зачетный.
— Мхм…
— Кент какой-то у твоей появился, — прищуривается он.
— Чего? — каменеют мои плечи.
— На белой хонде.
— А… — выдыхаю я. — Это друг мой. Я попросил его… помочь немного ей.
— М… Показалось значит.
— Чего показалось-то?
— Что зачастил.
Переваривая сказанное иду вниз. Набираю Пашку.
— Привет, Уваров.
— Привет, Арс!
— Паш, а ты у Дины когда был последний раз?
— Не понял.
— Когда. Ты. Был. У. Дины.
Чуть раздражаясь медленно выделяю я каждое слово.
— Тогда… — растеряно. — Когда ты позвонил мне.
— Точно? — вообще Пашка врать никогда не умел и не пытался.
— А что случилось?
— А… Извини, братишка. Загоняюсь. Когда любишь женщину, начинаешь загоняться, что все вокруг к ней также неравнодушны.
— Арс… — тяжело вздыхает Пашка.
Вижу, как Дина выходит из такси.
— Перезвоню! — скидываю я вызов.
Пошатнувшись и неловко взмахнув руками, замирает возле такси.
Шпильки, коктейльное платье… волосы собраны наверх. Несколько волнистых прядей вдоль лица.