Тело со сладким трепетом выгнулось в его руках. Вновь полетела в сторону его рубаха и моя сорочка. Мы так никогда не оденемся! И опять мир за прозрачным пологом кровати оказался забыт и брошен. Иногда мне даже стыдно, что мы проводим здесь так много времени… Стыдно и вкусно…
— В конце концов это наш долг перед страной, — с хмельной улыбкой проговорила я.
— Ты меня с ума сводишь, — прошептал Иррандо и томно прорычал: — Моя Анрри-и-ита…
Боже, какая у него кожа… атласная. Никогда не перестану изумляться! Губы оставляют то лёгкие, то влажные следы на теле.
Каждый раз с ним будто впервые… Ненасытно, яростно или плавно, танцующе, будто под звуки вальса над цветами корделии. А бывает и совсем медленно, смакуя удовольствие и созерцая друг друга. Мы — муж и жена! С ума сойти!
Сейчас я рассмеялась от счастья и взлетела, расставив руки и паря над Иррандо в воздухе, будто в воде.
Я взлетала всё выше, но Иррандо подскочил и ловко изловил меня, будто сбежавшую из сетей бабочку. Наши глаза оказались напротив.
— Анрита, не улетай, так не честно, — сказал он, совсем расслабленный и оттого ещё более красивый.
Да, не честно, ведь он не полетит сам. У нас договор — в спальне Иррандо только человек, с драконом мы лучше полетаем над садами и рощами Дриэрры. Ещё одно удовольствие, от которого невозможно отказаться — совместные полёты! Правда, мне его скоростей никогда не развить… Зависть-зависть!
Иррандо опустил меня осторожно и вздохнул:
— Боюсь, король нам не простит, если не явимся.
— Можно отмазаться какой-нибудь сверхзадачей от Великого Ока, — хихикнула я.
— В следующий раз.
Ой, кажется в его карих радужках с ромбовидными зрачками снова загорелся огонь!
— Нет, Иррандо! — строго сказала я.
— Угу… — опасно томно.
— Всё, отворачиваемся друг от дружки и одеваемся!
— Ладно.
— И не подглядывай! — говорила я, натягивая на себя раз в десятый сорочку и слушая, как возится с одеждой Иррандо. — После этой ночи и этого утра я готова слопать слона, а у короля нас ждёт какой-то обедо-завтрак.
— Уже обед.