Ливая ахнула, Ортей выругался нехорошим словом и, занеся кулак, шагнул ко мне. В этот раз уходить от столкновения я не стала. Увернулась, ткнула двумя пальцами в руку Ортея повыше локтя — и та повисла плетью. Вздохнула:
— Предупреждала.
— Так поступать с отцом!
— Ты мне не отец. А если и был кем, то перестал, когда за Гара против воли просватал. Но сделанное мне я простить ещё могу, а вот смерть бабушки Рилы не прощу. Ты же тогда проводить её не дал, хотя знал, что она плохо видит. Это из-за тебя она на сырой земле два часа стыла, пока ты норов показывал.
Ениф чуть качнул головой, прищурился, разглядывая меня и что-то прикидывая. Потом кивнул:
— Ортей, я сделать ничего не могу, девка в своём праве.
— Моё имя — Шиана тер Сейшерт. И сейчас мы составим новый документ. Дом и поле принадлежат теперь мне. Но я отдаю их в аренду за невысокую плату. Арендатор обязуется платить ежегодный налог в казну, что, впрочем, вы делали и до меня, а ещё следить за могилами на кладбище и держать их в порядке.
И закончила:
— Лив, ты согласна стать моим арендатором?
Ливая растерянно уставилась на меня, потом на Ортея, очевидно, ожидая решения супруга и повелителя.
Ну, вот и всё.
Когда мы шли назад к дому — я хотела забрать книгу матери — Лив заговорила:
— Ты зла на Ортея не держи. Он добрый, только жизнь тяжёлая…
Когда-то я, почти слово в слово, это уже слышала. Посмотрела ей в глаза:
— Лив, а ты бы Белёну за Гара отдала?
Лив потупилась.
Вот то-то же.
Уже на обратном пути, когда уходила одна с книгой под мышкой — желающих проводить меня отчего-то не нашлось, — у колодца встретился Бор.
Точно не узнал…
— Пялиться на чужих невест — дурная примета, — сообщил невесть откуда возникший Киршен, нарочитым жестом прикоснувшись к рукояти меча.
Бор потупился. И, замявшись, неловко поклонился нам обоим. А мне стало весело.