Мужчина несколько томительных секунд смотрит на меня, ласкает взглядом мою разгорячённую от желания кожу, жадно запоминает все мои изгибы, линии.
Он нависает надо мной – большой, восхитительный, что дух захватывает.
Длинные красивые пальцы ложатся на мои обнажённые ноги. Я зачаровано смотрю на его руки – большие, сильные, надёжные. Вены на его руках и шее напряжены.
Как и он от меня, так и я не могу оторвать от него взгляда: от его каменного пресса с чётко прочерченными кубиками, от могучей мужской груди, сильных ключиц, плеч, на которых остались розовые следы от моих ногтей, от напряжённых рук, что нежно гладят, ласкают мои ноги.
— Арианна, как же ты прекрасна… — произносит он хрипло.
От волнующего звука его голоса, от его восхищённого взгляда я дрожу, а он по-прежнему только смотрит и ласково гладит и массирует мои ступни.
— Рикард… — выдыхаю со стоном и ахаю, когда он вдруг дёргает меня к себе и впивается в губы ещё более голодным поцелуем, чем прежде.
Это твёрдый, подчиняющий поцелуй. Мужчина глухо рычит мне в рот.
Его пальцы творят со мной нечто нереальное, невозможное, отчего я выгибаюсь в его руках и рассыпаюсь на миллионы вселенных, чтобы собраться в единое целое, но уже вместе с ним.
Его горячие ладони приручают, подчиняют моё тело себе.
Он гладит, ласкает, целует. Снова, снова и снова. Медленно, долго, отчаянно, что я уже теряю себя.
Бурлит, кипит, вспыхивает и горит желание в моей крови."
"Адмирал сам сгорает в огне желания и пытается спалить меня в этой сладострастной агонии.
Наконец, он во мне и мне кажется, что сразу все струны моей души задеты.
У меня замирает сердце, перехватывает дыхание от избытка чувств, от нежности, от его горячих поцелуев на моей груди, шее, губах, глазах… От его сладкого стона, когда выдыхает моё имя и произносит как молитву… «Арианна».
Я не могу одним словом описать все свои чувства. Это не просто прекрасно… Это не только шторм, цунами, ураган, водоворот, но и невозможно прекрасная, чувственная нежность.
Мы переплетаем пальцы наших рук.
Губы адмирала пленят, терзают горячей влажной нежностью, и наши стоны наполняют каюту. Нас обоих выгибает от острого слияния.
Кровь бурлит и гремит в моих венах бешеным пульсом, болезненной необходимостью друг в друге, здесь и сейчас. Навсегда.