Четвертый вошел в кабинет, являвшийся основным рабочим местом сына. Помещение было выполнено в виде правильного сектора с углом девяносто градусов, в основании которого располагался огромный стол Серебрякова-младшего, больше напоминавший командный мостик тяжелого крейсера или линкора, чем кабинетную утварь. Каждый кубический сантиметр стола был напичкан всевозможного рода электроникой, а боковых стен помещения и вовсе не было видно за инсталляциями из приборов и различного оборудования. Слева от стола, прямо в кабинет выходил целый ряд автоматических податчиков, осуществляющих доставку изготовленной продукции непосредственно из опытных лабораторий.
Сына ему удалось разглядеть не сразу. Перед ученым переливались многоцветьем графиков и диаграмм сразу четыре крупные голограммы, под каждой из которых ежесекундно менялись строки научных выкладок.
— Знаю, знаю! — молодой ученый поднял ладонь, предвосхищая упреки отца. — Тебе этот режим не нравится, я помню.
"— Как всегда хочешь сделать все сам? — укоризненно заворчал Четвертый. — Огромный Аналитический Центр не может полностью висеть на одном человеке, который к тому же имеет не лучшее состояние здоровья!
— Папа, не начинай, прошу тебя, — Серебряков-младший улыбнулся. — Мы уже не раз говорили на эту тему. Я соблюдаю четкий график нагрузок. И я получаю углубленные сеансы лечения, как договаривались!
— Это заслуга Мэг! — нахмурился Четвертый.
— Я не специально! — оправдывался ученый. — У меня сейчас очень перспективная разработка, мне нужно было время! — Он добавил примирительным тоном: — И потом, все равно не получилось, я честно провалялся в регенераторе сколько положено.