Другая семья

Значит, вы к Филиппу хотите попасть, я правильно поняла?

– Да… Мне только узнать надо, как он… Просто немного побыть рядом… Пустите меня…

– Да разве я вас держу? Что вы… Просто я хотела сама вам все сказать… Давайте отойдем, сядем на ту скамью… Идемте, идемте…

Катя оглянулась – медсестра, поговорив по телефону, убежала куда-то. А мать Алисы все тянула ее за локоток, все приговаривала тихо:

– Я сама вам все скажу… Я вас понимаю, и мне очень жаль… Поверьте, мне очень жаль… Такое горе – какие теперь могут быть счеты меж нами…

– Что… Что вы говорите? Не понимаю… Что с Филиппом, скажите мне, ради бога? Он жив?

– Нет, милая.

Нет… Он умер…

– Как это – умер? Этого не может быть, нет…

Катя без сил опустилась на скамью, глядела на Клару Георгиевну пустыми глазами. Потом вяло махнула ладонью, будто отгоняла от себя жестокую информацию. А Клара Георгиевна все говорила и говорила, не давая ей прийти в себя:

– Да, Филипп умер… Нам с дочерью час назад сообщили… Алиса у врача сейчас, ей так плохо! Успокоительными отпаивают.

А я вот держусь еще… А что делать? Кто-то же должен Алису поддержать? А еще документы надо оформлять… Бедная, бедная моя девочка! Он так любил ее, так любил! И вас я тоже понимаю, милая, для вас тоже утрата… Такое горе, какие теперь могут быть счеты меж нами… Общее наше горе…

– Но мне же сказали по телефону – он жив, он в реанимации! Что вы… Этого быть не может! Нет, нет… Это какая-то ошибка, наверное!

– Нет никакой ошибки, к сожалению. Да, его живым привезли.

Но если бы не инфаркт… Сердце не выдержало, что делать. Такой молодой, такой умный, такой талантливый… Боже, как жаль… Бедная моя Алиса…

Клара Георгиевна закрыла глаза и покачала головой, будто провалилась в свое горе. Впрочем, вскоре снова открыла глаза и глянула на Катю удивленно, будто только что обнаружила рядом с собой ее присутствие. И заговорила уже в другой тональности, более решительной и безапелляционной:

– А вас я вот о чем хочу попросить, милая Катя… Проявите тактичность, уезжайте прямо сейчас обратно.

Да, да, вам следует поступить именно так… Ну сами подумайте, что вам здесь делать? Моя дочь с минуты на минуту может прийти… Она давно уже у врача, а я тут ее жду. Ей очень плохо, поймите. И я не хочу, чтобы она вас тут видела. Проявите уважение к семье, очень вас прошу. Умоляю. И на похороны тоже не надо приходить, потому что своим появлением вы запятнаете честное имя Филиппа. Ведь все его считали прекрасным семьянином, поймите.