Такой удар, куда бы он не попал, крушил кости и рвал мышцы, но только бил Мангуст здоровой левой, а находился Сергеев справа. Удар просвистел вплотную (Сергеева даже обдало тугой воздушной волной!), скользнул по плечу и канул в пустоту, но даже этого легкого касания хватило, чтобы отбросить сергеевские 90 килограмм в сторону, словно пушинку. Михаил навзничь рухнул на пол, и заскользил по воде прочь, прикрывая голову локтем от торчащих с нижних полок металлических коробок.
Мангуст выругался и со скоростью атакующего чемпиона по регби бросился на добивание.
На сухом полу Сергеев никогда не сумел бы так извернуться, но льющаяся с потолка вода сыграла роль смазки, и он, ухватившись ладонью за стоевую одной из полок, развернулся перпендикулярно движению, бросив тело в боковой проход, и тут же, с «мостика», ударил двумя ногами в бок бегущего куратора. Под каблуком явственно «хрупнуло» ребро, и Андрей Алексеевич кеглей улетел в сторону.
Михаил вскочил на ноги со всей возможной резвостью, но не метнулся на «добивание» – занял боевую стойку, а вот Мангуст не вскочил – встал.
– Вот что радует, – произнес он сдавленным голосом и закашлялся, мучительно морщась, – что учили мы вас действительно хорошо… Здорово лягаешься, Умка! Что твой конь! Ох, бля, кадет! Что ж ты наставнику ребро сломал?
– Сломал? – осведомился Сергеев. – Прощения просить не буду.
– Ага, – Мангуст сплюнул на ладонь, посмотрел на плевок и вытер руку о мокрые штаны. – Одно. И легкое цело, так что мы еще повоюем, мой мальчик!
– Жаль, – сказал Михаил. – Плохо, значит, попал… Ну, ничего, Андрей Алексеевич! Дай бог, не последний раз прикладываюсь. Еще исправлюсь, если повезет.
– Не думаю, – возразил Мангуст.
Он сделал мгновенное движение и в руках его появился короткоствольный автомат. Тот самый, что был оставлен Сергеевым на ящике несколько минут назад. Он извлек его из темного пространства между полками с ловкостью фокусника, достающего кролика из цилиндра.
Сергеев видел, как медленно, словно в рапиде, начинает разворачиваться в его сторону дуло, как вьется змеей ремень и веером слетают с набухшей брезентовой ленты капли. Он еще не успел принять решение, как мышцы и инстинкт уже швырнули его в сторону и на пол, и в тот момент, когда первые пули защелкали по бетону, он уже скользил на плече по проходу между стеллажами.