Вот открылись прихваченные временем замки-защелки, вот захрипели застывшие петли…
– Все, Миша… – продолжил Мангуст негромко. – Финита ля комедия! Бог с ним, с удовольствием! Я всегда учил вас работать на результат. Стар стал, таких как ты голыми руками рвать, укатали Сивку горки…
Щелчок. Такой знакомый звук. Неужели…
Сергеев рванул вперед, как спринтер, не обращая внимания на то, что бег его шумен до невозможности – попробуй-ка бежать без всплесков, когда вода выше половины икры! За спиной громыхнуло, и Михаил прыгнул вперед рыбкой, вывинчивая корпус в полете так, чтобы приземлиться на спину.
Оставляя в пропитанном влагой воздухе грязно-дымный след, в нескольких сантиметрах над ним пронеслась выпущенная из гранатомета граната. Сергеев надавил на курок, АК выплюнул очередь, и в этот момент заряд врезался в стену за сергеевской спиной. Михаилу показалось, что кто-то притаившийся в тылу треснул его по затылку кованым сапогом.
От удара едва не хрустнула шея, рот наполнился крошкой эмали и солоноватой жижей из слюны и крови. Сергеев ухнул под воду, словно могучий кулак припечатал его к полу. Голова его звенела колоколом.
Он начал стрелять, еще не подняв лицо над водой, надеясь зацепить Мангуста шальной пулей, а когда вынырнул, хватая окровавленным ртом воздух, то услышал треск и скрежет, заставившие его на мгновение забыть о смертельно опасном противнике и отпустить спусковой крючок.
Огромный стеллаж за его спиной медленно съезжал на бок, словно складывалась неудачно собранная ребенком конструкция из набора «Сделай сам». Целый пласт стены с торчащими из осколков бетона анкерами, висел в воздухе, бетонную поверхность пучило, выдавливало потоком воды, рвавшимся через трещины. Стеллаж завихлял, закачался и начал заваливаться в сторону Михаила, и ящики посыпались вниз дождем. Сергеев вылетел из-под рушащихся полок, как перепуганный бурундук.
Огромные полки рушились одна за одной, каждый следующий удар был во много раз мощней предыдущего. Тонны металлоконструкций и грузов летели вниз, ломая и круша все подряд.