Не хочу сейчас говорить ни о чем, кроме Аяны.
Он стал медленно подниматься, меняясь в лице.
— Захар! — позвал брат и молча протянул трубку мне обратно.
— Здравствуйте, Захар Александрович. Я сразу к делу, если позволите.
— Людмила, если это по работе, то переключите все…
— Вам сообщение: девушка по имени Аяна готова встретиться с вами при определенных условиях, — бесцеремонно перебила меня помощница. — Вы заинтересованы?
— Что? — Бу-у-ум! На секунду у меня замкнуло в мозгу.
— Аяна. Хотите с ней…
— Где?! — взревел я, рванув из офиса айтишников бегом, не замечая ничего перед собой.
— Захар Александрович, вы хорошо меня расслышали? Где она, вы узнаете согласившись на…
— Людмила, уволю на хрен, не шучу вообще!
— И поступите очень опрометчиво, потому что на данный момент я единственная, кто может поручиться за то, что вашему слову можно верить.
— Какому, к чертям, слову?
— Что вы не позволите себе никакого рода принуждения в отношении Аяны, включая ее удержание, если она захочет уйти…
— Уйти? Да как бы не так!
— Захар Александрович… — В этот момент я влетел в собственную приемную и Людмила отключила телефон.
— Вы сейчас же скажете, где моя… Аяна! — приказал я тем самым тоном, от которого у мужиков коленки подгибались.
— Захар Александрович, боюсь, это невозможно без соблюдения условия, — невозмутимо отбила женщина.
— Да клал я на условия! Моя женщина где? — Звери подступили к самой коже.
— Братан-братан, тш-ш-ш-ш, вдох-выдох. — Обхватив меня поперек тела, Родька оттащил от Людмилы, мило ей улыбнувшись.
— Очнись, блин! — внезапно рявкнул он на меня в коридоре. — Ты опять лажаешь, вместо того чтобы исправлять.
— Ты хоть слышал, что она хочет? Слово, что я дам Аяне уйти!
— Не-а. Слово, что, если она захочет этого, ты не станешь ее хватать и тащить куда-нибудь, как, мать его, Кощей.
— Не вижу принципиальной разницы.
— Да не тупи снова, братан. Блин, если я таким стану — бей меня по башке до прояснения, не стесняйся! Моей сестре нужна гарантия безопасности.
Безопасность. Именно ее моя девочка желает от партнера. Не денег, не улетного секса, в первую и главную очередь — безопасности. Она сама мне это сказала, пусть я тогда и едва ее услышал, еще погруженный в свою дурость. Как и сейчас. Опять.
Освободившись из захвата брата, я вернулся в приемную.
— Людмила. Простите. Я… немного не в себе. Конечно я готов гарантировать Аяне отсутствие любого принуждения с моей стороны.