Она может абсолютно свободно… — Тут мне в глотку как кто гравия набил, и пришлось прокашляться. — В общем, я согласен на любые ее условия взамен на согласие встречаться… встретиться со мной и выслушать. Достаточно? Или мне договор при свидетелях подписать? Душу дьяволу продать за шанс увидеть ее?
— Простого слова достаточно, Захар Александрович. Я давно с вами и знаю ему цену. Но что касается свидетелей… Аяна все же хотела бы их присутствия. На всякий случай.
Вот что называется почувствуй себя дерьмом в полной мере, ведь твоя истинная не доверяет тебе настолько, что не спешит остаться наедине.
— Да плевать. Можем мы уже выезжать?
Меня и в начале-то дороги стало поколачивать, как если бы замерз до костей, а к тому моменту, как подъехали к какой-то дыре с дурацким названием «Мудрая змея», уже едва ли не трясло, будто внутри мощный вибродвигатель набирал обороты. Выскочив из машины, принялся хапать жадно воздух, стремясь уловить хоть отзвук запаха.
— Здравствуйте, Захар Александрович. — Я дернулся, услышав голос той самой женщины, которой поручал облагородить Аяну. Скотина. Я.
— Вы тут зачем? — почти огрызнулся, но взял себя в руки. — Здравствуйте, Серафима. Я так понимаю, что вы тоже входите в число этих свидетелей, которых затребовала Аяна?
— Нет, господин Уваров. Я здесь не свидетель. Я та, кто сделал за вас часть вашей работы, неуклюжий вы метаморф.
"— Ого себе! — присвистнул за моей спиной Родька и принюхался. — Ничего не понимаю.
Вот и я. Ни раньше, ни сейчас я не ощущал от этой странной дамы и признака запаха оборотня. В любом случае мне не до нее.
— Моей работы? Какой?
— Не время это обсуждать, вряд ли вы в состоянии меня сейчас нормально воспринимать, поймете позже. Важно другое. Прежде чем я позволю вам увидится с вашей истинной…
— Вы мне позволите? — чуть не взвился я, но брат ткнул меня в бок локтем.
— Предупреждаю, — просто продолжила Серафима, если ее и действительно так зовут. — У вас только одна попытка убедить и без того обездоленную и порядком измученную девочку там внутри, что вы способны сделать ее счастливой и больше никогда не причинять боли. В противном случае именно я буду той, кто поможет ей построить свою жизнь без вас.